Все мужчины от мала до велика уже ждали хана, теряясь в догадках причины схода. Хан встал на белый ковёр – только правитель мог стоять на нём, выступая перед людьми. Некоторое время вглядывался в лица мужчин, при полной тишине: многих он знал с молоду – это были закалённые воины, но время… Много молодых воинов, с вопрошающими острыми глазами, смотрели на хана. Подняв в приветствии правую руку, он начал говорить: «Многие годы кидане жили с уверенностью в хорошем будущем, растили детей, охраняли кочевья, ходили в победные походы, но сейчас в моём сердце поселилась тревога и тому есть причины. Вы видели двух монгольских воинов, которые торговали вчера товарами: мы со старшинами родов пришли к общему заключению, что они шпионы, посланные вперёд перед их ордой… Их тьма и нам не устоять с тремя десятками тысяч воинов. Они в свою орду принимают все народы, которые им покорились и счёта своему войску монголы не знают, а продвигаются они вместе с семьями, как горная лавина и их цель завоевание всей земли. Есть земли, куда они не придут много лет: готовьте кибитки, арбы, оружие – можем откочевать внезапно, но до холодов они вряд ли придут и всем воинам необходимо уметь владеть оружием: я сам всех проверю, а в других родах проверят главы этих родов. Не надо бояться, презирайте смерть – трусы хуже предателей…» Все молчали, а хан Мунак резко повернулся и пошёл к ставке: он знал, что оторопь пройдёт и все возьмутся за дело, но прежде запричитают женщины… Так внезапно к селению подошла тревога и встала у каждого аила…
Хан ещё долго метал копья, пускал стрелы из лука в большой ствол высохшего дерева: люди видели это издалека – личный пример вдохновляет других. Перед полуднем искупался, натеревшись синей глиной, в большом котле, стоявшем в шатре, поел мяса с кислым молоком и уснул у низкого стола, тут же на подушках. Сауле вошла далеко за полдень и громко позвала барса – это был предлог прервать сон мужа. Мунак встрепенулся и резко встал, одел простую одежду – жена помогла ему. «Пошли пешком и прихвати маленький нож…»: сказал он. Идти пришлось долго к горе-кургану с другой стороны которого, чуть по одаль, находились развалины очень древнего города: никто не знал о нём ничего и только ветер гулял меж заросших развалин, почти сравнявшимися с землёй. Во многих местах застывшие огромные камни с надписями и колонны являлись молчаливыми свидетелями былого могущества, и трагедии исчезнувшего царства… Люди на развалины не ходили – нельзя тревожить подземных обитателей другого мира, но дети, подростки-пастухи, не смотря на строжайший запрет, навещали город. Находили после дождей оружие, наконечники стрел, кости и даже целую посуду. Однажды мальчишка провалился под землю, сильно повредив ногу при падении и его доставали арканом взрослые. Брадобрей вылечил ему ногу, но хромота осталась навсегда и это истолковали, как предупреждение духов иного мира. Невозможно запретить подросткам не ведомое – оно зовет, а из презирающих, запреты и страхи, вырастают смелые воины.
