Рассвет Мунак встретил в седле – отряд следовал в сторону тёмно-синих гор – только вершины сверкали золотом. Он забрал с собой всех стражников, а Молге наказал на охрану кочевья и ставки привлечь всех стариков, способных сидеть на конях. «Что это, вчера, было?»: вспомнил танцы и кривляния Молге. Смеялся до слёз от её разящих в сердце взглядов и всё время пытался схватить это чудо… а после они уснули вместе и проснулся вновь, от просто безумной, страсти, и как во сне всё повторилось опять – до хриплых гортанных звуков и провала в бездну забытья… Утро никак не возвращало его к реальной действительности и у реки он остановил коня, позвал Брадобрея, показав всем рукой в сторону гор. Некоторое время обливался прохладной, мутноватого цвета, водой, а затем окунулся несколько раз, посмотрел на гладь реки и вышел совершенно бодрым. Брадобрей обтёр его тело сукном и предложил поесть… Вскочив на коня, громко крикнул – поприветствовав степь, реку и плавным галопом стал догонять отряд. Тропа по предгорью, в его родовое ущелье была ему хорошо знакома – по сторонам древние курганы, капища, памятные камни, изваяния навевали мысли о вечном. У каждого памятного места своя печальная история, но никто уже не помнит её, а только соколы да вороны отдыхают на них, высматривая добычу. Трава, редкие деревья, кустарники в это время года были зелены и манили к себе отдохнуть… Уже очень долгое время не было падежа скота, дети росли здоровыми, крепкими и от этого людей, на просторах степных, становилось всё больше и больше, а это являлось предвестником войны. Молодые воины жаждали походов и славы – молодость, как оружие, зовёт… только более грозная сила, соседних народов, останавливала начало большой войны. Но вот с далёкого восхода солнца началосьэ движение кочевых народов на богатые земли захода солнца… Мунак думал об этом, покачиваясь в седле. «Надо добыть камни звезды и быстро вывезти в кочевье, а вход завалить камнями и землёй до лучших времён»: принял, про себя, решение хан. Два дневных перехода они были в пути, так как тропа во многих местах была завалена обрушениями скал, оползнями, приходилось по руслу реки обходить их. На третий день, к вечеру только, его взорам предстала страшная картина места падения. На некогда живописное озеро с лесистыми и луговыми берегами было страшно смотреть – это был его рай, где он мечтал дожить последнею часть жизни вместе с Молге… Гладь озера уменьшилась на половину, берега превратились в болото, а растительность с деревьями уничтожены пожаром от взрыва звезды. С боку горы, на вытекающем из горы ручье, копошились, похожие на муравьёв, люди.
Шатёр хана установили на сухом месте, не далеко от озера. Миркен пришёл пешком к ставке хана и поклонившись, приветствовал его. В горах быстро начинало темнеть. Хан сказал, что рад его видеть здоровым и энергичным. «Я получил твой камень – это то, что нам и надо, и поэтому работу надо ускорить, а в помощь приехали свежие люди»: сказал хан. «Мы собрали осколки – хватит четыре верблюда загрузить, но синих самоцвета только два нашли, а вот сегодня нашли вот это»: сказал Миркен и выложил горсть самоцветов, самородки золота и белого тяжёлого металла, но не серебра. Хан перебрал руками металл и сказал: «Это не серебро, но надо спросить у Брадобрея, может он знает. Золото всегда в цене, и я очень рад богатым находкам – мы в далёких землях купим всё, что нам надо будет». К шатру принесли варёное мясо, сурпу, кислое молоко. Хан положил на стол, перед Мунаком, пергамент с рисунком Молге и сказал, что вот так надо обустроить проход к звезде. «Мы скоро откочуем, а вход полностью завалить надо будет – до лучших времён»: сказал хан. Миркен рассказал, что они просто обрушивают землю в ручей и она выносится течением, а камни рассматривают и выносят в мешках, но земля в горе ещё горячая и с плохим запахом. Хан сказал, что утром Миркену надо поставить на работу его стражников, а все твои люди придут к шатру для сообщения им новости – на этом и закончили разговор. В ущелье опустилась тёмная ночь, а луна еще пряталась за горами и только крупные яркие звезды мерцали над ущельем, отражаясь в глади озера…
