Молге уже три луны носила ребёнка под сердцем и знал об этом только Мунак, и Брадобрей. Хан был рад и призывал Молге беречься. Она с Кызле, в сопровождении охраны, каждый день осматривала новые земли. Кызле тоже носила ребёнка и к холодам ждала появления сына. Ойраты им низко кланялись и рассказывали обо всём, что их интересовало. Древние и не очень, курганы виднелись на любой линии горизонта. Надгробные камни напоминали о том, что здесь хорошо обжитая земля с богатой историей. Когда-то крепостью Кулан и этой землёй владели согды, хоронившие умерших в огромных кувшинах и разрисовавшие стены в помещениях крепости. Кочевники не любят города, а покупка крепости была капризом Молге – она родилась и выросла в крепости тангутов Хара-Хото. Сильное и не зависимое государство многие века существовало изолированно, защищённое от соседей знойными песками и высокими горами. Город даёт долголетие и защищённость жителям, но от большого количества жителей возникают опустошительные болезни и если нет проточной воды, канализации – то такой город обречён на вымирание и упадок. С пересыханием водоёмов, рек исчезала и цивилизация. От крепости Кулан простирались заливные луга до горизонта, имелись и большие проплешины солончаков. Вода в Карасу не пересыхала в жару и ров всегда был наполнен чистой водой. Уже три зимы не проводилась чистка рва и не восстанавливались мосты – у ойратов не было ни сил, ни желания возрождать крепостные стены, ров. Хорезмийцы каждый год уводили в свои земли молодых мужчин, девушек, скот, а оставляли только на развод немного скота. Молге решила, этим же годом, всё восстановить и Жызле была всегда с ней согласна. Миркен, по поручению хана, уехал в Тараз, а молодая жена его проводила время с Молге.
Вечером все взрослые жители аулов и собрались у реки для встречи с ханом. Мунак с Молге и дочерью расположились на ковре, а Брадобрей и стража стояли рядом. Хан громко начал говорить: «Ойраты, вас захватили и обложили данью хорезмийцы – у вас нет сил бороться с ними, но мы хотим, совместно с вами, возродить независимость, теперь уже моей земли. Надо нам подписать купчую на эти земли, чтобы не было споров в будущем – кидани пришли навсегда». В толпе людей поднялся шум. Хан прервал шум словами: «Ваш правитель, со всеми родственниками, покинул вас и сбежал, и поэтому пусть подпишет купчую старейшина вашего рода». Молге объявила звонким дребезжащим голосом: «Кулан будет принадлежать мне, а земли будут ханскими. Вместо денег получите скот и железо, а завтра всем свободным мужчинам надо прибыть на работы в крепости – я сама буду наблюдать за стройкой». Люди внимательно смотрели на совсем юную девушку необычайной красоты – она им нравилась, но вместе с тем испытывали страх перед ней. Вся её изящная фигурка говорила им – она их судьба. Подписывали пергамент в полной тишине. Хан поставил свою печать и все начали расходиться – кто с радостью, а кто с печалью… Мунак с Молге направились к ставке в хорошем расположении духа – новая жизнь начиналась, но хан произнёс насмешливо: «Всё равно и Кулан и ты, красавица, принадлежите мне – я всем хозяин…». Молге потупив глаза сказала: «Конечно, Старый Бык, но будущий хозяин у меня под сердцем». Мунак посмотрел на неё пристально и тихо произнёс: «Посмотрим». После этого короткого разговора у Молге в головке поселилась тревога, но вида она не подала и продолжала вести себя с ханом беспечно. Часто, одним словом или эмоцией, человек показывает своё истинное лицо и уже никогда не может его скрыть…
