-
- Ступайте в дом без меня. Это - приказ, - сообщил Господин
Рабы опешили от непонятной для них новости. Они давно уже заметили, что Господин Северус был при оружии, а вооружён он был странным длинным, очень тонким трёзлезвийным железным мечом.
- Но… - начал было Авикус, доселе молчавший.
- Молчать! Рот на замок! И все в дом. Ты, Вых`ро, отдашь клубень Господину Квотриусу и передашь, что он нужен для зелья, поэтому пусть Господин Квотриус, брат мой - бастард, сохранит его до вечера в своей опочивальне, ясно?
- Да, Господин мой Северус, я отдам сей клубень Господину Квотриусу, скажу ему, что нужен сей клубень для… зелья, - медленно выговорил неизвестное слово раб, - и чтобы хранил он пряность до вечера в своей опочивальне.
- Да ты молодец, Вых`ро, вот и соделай так. А теперь - оставьте меня одного, ступайте же!
Рабы, молча, поклонились до земли Господину и ушли наконец, переговариваясь между собой, видимо, о странном клубне, за который Вых`ро отдал очень много денег - цену трёх взрослых, сильных рабов - монету стоимостью в пол-коровы и о том, что может означать вполне ромейское, но непонятное слово «зелье». Ведь, наверняка, от Господина Северуса можно ожидать только чего-то колдовского.
Северус подумал, где бы в городе или за его пределами, но неподалёку, чтобы не тратить лишних сил, а то ещё и ноги, вдобавок к рукам, заболят, найти спокойное, уединённое место для аппарации, чтобы не шокировать граждан Сибедиума, да и даже сопровождающих их рабов внезапным исчезновением - был человек, и нет его.
Снейп не хотел, чтобы расходились по городу ненужные слухи о колдовстве Господина дома Снепиусов, который тот произвёл прямо на глазах людей и рабов.
Вдруг Северус вспомнил про лес, находящийся как раз по прямой, если идти по этой улочке вниз, пройти два больших хозяйства и… вот он, лес… На опушке в густой высокой траве можно укрыться от любопытствующих взглядов, хорошенько сосредоточиться, постояв с полминуты с закрытыми глазами и аппарировать в монастырь, если повезёт, в чём профессор не был уверен - из дальней перспективы зелёной долины невозможно было рассмотреть подробности строений монастыря.
Значит, придётся аппарировать на невысокий перевал и оттуда пешком дойти до ворот монастыря, днём по обычаю старинных христианских и кельтских святилищ открытых, по дороге успев наложить на себя Дизиллюминационные Чары.
Ведь никакого чужака, будь он хоть трижды одет, как варвар или ромей, не допустят в святая святых монастыря - келью летописца и прилегающее к ней помещение с хрониками былых годов, куда и стремился проникнуть профессор.
Под эти необходимые сейчас размышления зельевар направлялся в избранное место и уже достиг его, не заметив, и только по внезапно сгустившимся сумеркам понял он, что углубился в чащобу. По инерции он прошёл чуть дальше, туда, где светлело пятно лесной поляны, вышел на неё и… обомлел.
Здесь было такое разнотравье - и высокие Anaestetia sorbum - кровеостанавливающий, обезболивающий сок которых известен был в роду Снеп ещё до десятого века, и Sarbinium qastium - трава, повышающая возможность зачатия в роду мальчиков, и Malicenna controbium - злая травка, заставляющая съевшего навар из неё, такой вкусной и пахнущей, словно свиное жаркое - деликатес в этих краях, делать всё вопреки своему желанию целых пять суток, и многие другие лекарственные, целебные и волшебные растения, мхи и хвощи - полянка оказалась заболоченной, но профессор ползал по ней на четвереньках, выискивая всё новые малорослые цветы, соцветия и травы.
