Но на Альбионе, отгороженном от людских страстей и напастей полчищ варваров Каналом, время ещё века полтора-два будет течь по-прежнему, пока англов и саксов - переселенцев из лесов Германии, да небольшого числа ютов из будущей Дании не станет так много, что они образуют семь варварских королевств от границы со скоттами - северными родами и кланами бриттов, до юго-востока к тому времени уже Британии…
- Встань и ходи.
В голову пришла эта цитата из Библии, которую Северус немедленно озвучил.
Старик рванулся, уцепился за край пюпитра, на котором лежал недописанный свиток, и попытался встать на давно высохшие ноги, но рухнул, как подкошенный, воскликнув:
- О, ангел, не смейся над монахом старым, молю тебя! Родился я таковым, услышал потом проповедь доброго странствующего пастыря, и когда исполнилось мне шестнадцать, упросил родителей, а у них были ещё сыновья, отвезти сюда меня, где и принял я, девственник безгрешный, святое крещение. И ещё скажу тебе…
Но Северус не слышал уже ничего, кроме стука крови в висках, гулом отзывавшегося в голове - он увидел приоткрытую дверь, ведущую в камору с округлыми стенами, вроде библиотеки. Там на многочисленных полках лежали свитки, а в другой стороне каморы несколько полок было отведено под аккуратно лежащие друг на друге стопками вощёные таблички.
Снейп ринулся туда, стараясь громко не дышать и взял один из свитков наугад:
«Лета четыреста тринадцатого года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа месяца июля… " Так, это слишком рано. Надо искать май, ну, или, в крайнем случае, июнь, пока дошли вести, четыреста двадцать второго, да, их нет уже больше четырёх лет… Где же, а посмотреть дощечки я успею, обязательно, хоть бы мне пришлось заночевать в этом хранилище - так оно обширно, где же?
Вот что-то не такое пожелтевшее от времени. Так, «Лета четыреста двадцать первого года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа меся… ". Нет, не то, но как же близко!
Постой, Сев, они же по хронологии лежат, слева направо, значит, примерно этот свиток. Спокойствие, только спокойствие, смотрим: «Лета четыреста двадцать второго года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа месяца июля… "
[i[Ну вот, совсем близко, можно и просмотреть[/i]:«набег пикты теи, сожигаше церковь Божию и развороваше мозаики кои в баптистерии… ", ещё- «в конце месяца сего пришедше добрые пастыри от гвасинг вождя его Нордре сказаше же тои нечестивый Нордре не хотим имати веру чужую но даже нашей не исполняем хотя боги наши живяше на небесах и на земли в деревах священныих рощ… рабам е быхом прочитано слово Божие и бе середи племени Гынга нечестиваго народца гвасинг тое двое рабы со сумяшеными древесными палочками и ежели приходяше вои племени сего поглумити ся над рабами семи читаше нараспев на чистой латыни и иных языцех неведомых но не знаше бо раб тот зачем творяше волхвование сие без толку один из них сотаршый лет осьмнадцати вельми лепый ни ликом ни власы ни сотроением не схожий с гвасинг одеяние ево бе длинным но прореженым цвета кесарского багреца иной же лет десяти имаше глаза не как у людей гвасинг но ако смарагды хоть и щурившись бываше часто месяцы того бе набег пикты но не сожигаше оне церкви Божией а лишь унесше паникадила церко… "
Всё, остальное неважно, значит, выжили оба и старший защищает - подумать только!Уму непостижимо! - врага своего кровного, Поттера. Но, выходит, как говорится в хронике, старшему из них было около восемнадцати, а ведь Тёмный Лорд на момент поединка, если бы не его псевдо-бессмертие, был бы восьмидесятилетним магом и уж красивым его назвать могло только больное воображение придурочной, помешанной на нём Бэллатрикс, не более.
Так значит, их карма изменилась, и они потеряли магию, стали рабами!
