Почувствовав грубую попытку вторжения в собственный зад, Тох`ым взвыл и преисполнился страшных, неведомых ему, покорному рабу, таких всеобъемлющих и праведных чувств, как ярость и желание убить подонка. Мужчина сверху внезапно прекратил попытки, изнасиловать его, и как-то странно обмяк, а вскоре потяжелел, не продолжая своей грязной игры с совсем обессилевшим ничтожным рабом.

Вуэррэ умер мгновенно, и никто, кроме всегда чутко спящего, а потому и проснувшегося на шум раба - старика лет тридцати, не увидел подслеповатыми глазами, но ясно, как всё тело сначала Тох`ыма, а за ним сразу же - и неудавшегося насильника окутало ярко-зелёное свечение.

- И Тох`ым оказался колдуном, и Х`аррэ, - спокойно заметил старик, - вот что с ними поутру сделают хозяева? Ясное дело - убьют. А думать надо о живых. Нас, не колдунов, а обычных рабов станет на один палец раз и половину меньше. А телеги тяжёлые. А лошади голодные. Вот и останется нас рука да один палец.

Ну да уж пришли на место-то, и за то слава богам священных рощ…

… И наступила ночь, на этот раз с долгожданным ливнем, молниями, бьющими в зачахшие без воды деревья и роскошными на вкус Снейпа, пугающими и граждан, и, ещё больше, рабов, раскатами грома.

И пришёл брат, по негласной, ещё не сложившейся традиции, которой от роду пошла всего вторая ночь, в шёлковой, лазоревой тунике.

И, помня неумелые руки брата старшего на своём одеянии, снял её сам, и восшёл на ложе, встав в ту же позу, что и ночью прошедшей.

И снова увидел Северус, как нерастянут брат его, и, уже не обуреваемый такой сжигающей жаждой обладания, как ночью прошедшей, начал заново ласкать его языком изнутри.

И расслабился младший брат.

И осторожно, стараясь не сделать тому больно, медленно вошёл в него брат старший на немного.

Но был брат младший, так и не получив от брата днём обещанной разрядки, изрядно возбуждён, и желал он скорейших действий, а потому, не обращая внимания на возникшую в межиножии боль, сам вонзил в себя пенис брата старшего.

И вынужден был брат старший, вопреки желанию своему, двигаться в брате сразу быстро, придерживая набухший его пенис рукою влажною, сухопарою.

И возросло в брате старшем, утомлённом и алкающем пищи, желание скорее дать излиться семени брата, но не был тот готов к этому.

Ибо была велика страсть брата младшего к утехам, кои доставлял ему пенис брата, и насаживался брат младший брат на пенис старшего.

И каждому из братьев было воистину превосходно, ибо такова суть страсти, коей оба были подвластны.

И стонал, и извивался, и просил о большем брат младший брата своего, но не мог дать большего брат старший.

И кричал брат младший имя брата, называя его ласковыми прозвищами, отчего брату старшему потеплело на душе.

Ибо уж не чаял брат старший услышать столь проникновенными имена, о коих брат младший помышлял весь день.

И называл брат младший брата старшего возлюбленным, живым биением сердца своего, цветком невиданным, в груди распахнувшим лепестки свои и многими инями названиями любовными и нежными.

И не знал брат старший, как в ответ назвать брата младшего, ибо не столь ещё он был искушён в латыни ежедневной.

И был готов брат старший извергнуть сперму свою, и не могши больше сдерживаться, излился внутрь брата.

И, хоть не был удовлетворён сполна брат младший движениями в нём брата, не стал он злоупотреблять милостью, ему оказанной, и выплеснул семя в ладонь его узкую, прохладную и себе на живот.

И так много семени скопилось у брата младшего, что достигли брызги спермы до его груди широкой.

И вынул брат старший - чародей - палочку свою волшебную из-под подголовного валика и произнёс заклинание некое.

И стала кожа брата младшего на животе и груди чистою, словно после посещения терм, но сухою весьма - такова была магия брата старшего.

И целую ночь, до вторых петухов, лежали они, переплетясь в объятиях крепких и целуясь страстно…

На утро Северус с рабом отправился на торжище, но, как он и ожидал, корень имбиря, о котором торговец пряностями слышал впервые, пришлось заказывать у него с посыльным из Вериума.

Снейп по утренней росе отправился с рабами-охранниками и гражданином Цицерусом Кравцием, отысканным на том же рынке и немного разбирающимся в свойствах местных растений, трав и грибов, в ближайший лес. Лес был густым, диким, нехоженым - ромеи не любили лесов Альбиона, из-за каждого дерева которых могла быть пущена стрела бритта. Пикты в этих местах были истреблены.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Звезда Аделаида

Похожие книги