Северус же, пытаясь унять разошедшегося легионера, чуть не напоролся на выпад пуго, после чего Мартиус повернулся боком для нового замаха кинжалом, на этот раз с целью запустить его во вмешавшегося «не в своё дело» сына военачальника, как выкрикнул Мартиус до смертоносного, а как же, именно такового броска. Северус не стал глупо дожидаться летящего в цель пуго, а отбежал и ранил распоясавшегося солдата в спину. А человек-то вдруг оказался мёртвым.
Малефиций подмигнул сыну, а затем коротко сказал:
- Доволен я деянием твоим, законнорожденный сын мой и наследник.
На сём разговор официальный был завершён, и Снепиус вышел из своего шатра, положив сыну руку на плечо в знак своего, а, значит, и публичного одобрения совершённого из соображений защиты жизни, и короткими, доступными каждому из собравшихся солдат и всадников, фразами, объяснил всё, что наболтал ему сын.
-
Так, с каким-то презрением к обоим бывшим, как он думал, любовникам, думал Снепиус Малефиций - «Злосчастный», как назвали его родители, ибо был он последышем в семье своей, при родах коего умерла жена Снепиуса Тогениуса Куре, самая любимая женщина на свете для него, ибо не было у неё «хвоста», но хранила она верность одному лишь супругу в Благословенном богами Союзе..
Снепиус, разумеется, не поверил ни единому слову законнорожденного сына о том, что рабам так повезло - вдруг, откуда ни возьмись, мимо проходил хозяйственный Северус, наперевес со своей рапирум, которую, со следами крови и ткани - туники убитого - и продемонстрировал «родимому» Папеньке.
Позже её заботливо вытерли о плащ наглеца Поттера, вдруг воспылавшего страстью к узнанному им профессору Зельеварения и учителю по боевой магии, да учителю, бывшему такой язвой, что поискать ещё надо. Желательно, с Диогеновым фонарём, чтобы найти, по крайней мере, человека, пусть даже и маггла, и иностранца с Континента, но не змея подколодного.
Но это проблемы Поттера, впервые полюбившего, но нелюбимого. Северус уже поклялся себе не оставлять, даже пусть и страшного, как мертвец, Квотриуса, ведь в моменты любви он только изредка и становится прежним, прекрасным, безумно сексуальным. Надо только любить его правильно, овладевая, но не давая воли над собою.
Да и куда Снейпу от брата деваться? Только в будущее… с Поттером. Оставалось только надеяться, что путешествие во времени прочистит мозги им обоим - Северус забудет Квотриуса, а Поттер забудет о своём, пока ещё невинном, на словазх, увлечении. Но хочет ли профессор Снейп забыть Снепиуса Квотриуса, свою первую, такую долгожданную, желанную, столь нежданную и неожиданную любовь? Нет, не желает он, не желает забывать ничего! И не забудет ни Папеньки, ни Маменьки, ни первой их оргии, неудавшейся толком из-за пришлеца с иной стороны времени - из того будущего-настоящего, которое проклятущие Неспящие в Запретном Коридоре заставили его покинуть...
Никого…
