Неожиданно ему пришло в голову, что за последний год он узнал историю больше, чем за все годы учебы — тривиальный, но факт. Пользы от этого, конечно, не было никакой… Деррон подумал, что если бы ему дано было знать, что наступают последние мгновения существования Сиргола, он бы отправился в один из таких парков с припасенной бутылкой вина, и завершил бы историю любым количеством тостов, которые позволят оставшееся время, за все погибшее или погибающее, что казалось ему стоящим тостов…
Напряжение дневной вахты начало покидать лейтенанта, уплывая сквозь отполированное многочисленными ладонями дерево поручня балкона, он совсем позабыл о недавнем взрыве, но в парк вошел пошатываясь, первый раненый.
Он появился из неширокого люка на уровне травы. Форменной куртки на нем не было, остальная одежда обуглилась и висела клочьями. Обожженная рука распухла. Он быстро зашагал среди деревьев, потом, как актер в старинном фильме из жизни в дикой местности, упал на краю ручья и начал жадно пить из него.
Следом за ним из того же люка появился второй человек, постарше, несколько излишне полный. Очевидно, клерк или администратор, хотя на таком расстоянии невозможно рассмотреть знаков отличия. Видимых ран у него не было, но вид был достаточно потерянный. Время от времени человек поднимал руки к ушам — может, оглох, а может — просто удивлялся, как это голова уцелела на плечах.
Потом на поляну выбралась невысокая женщина. Она стонала, придерживая кусок кожи на голове то одной, то второй рукой. За ней хлынул на траву парка непрекращающийся поток искалеченных людей. Фальшиво мирная тишина наполнилась хором стонов и жалоб.
Из глубины доносились команды и шум тяжелых машин. Контроль Повреждений, не теряя времени, занялся ремонтом. Раненые явно были посланы наверх, в парк, что бы не мешали аварийщикам.
Примерно две дюжины пострадавших лежали на траве или бродили среди деревьев. Внимание Деррона привлекла девушка лет восемнадцати или двадцати, одетая в остатки обычной хлопчатобумажной униформы. Она стояла, прислонившись к дереву, сквозь разорванное платье…
Он отвернулся, зажмурив глаза в приступе отвращения к самому себе, увидев себя как бы со стороны, стоящим на возвышении вроде древнего тирана, слегка позабавленного страданиями людей внизу, снизошедшего до глазения на девушку в разорванном платье… Нет, так ему скоро придется решать, остается ли он по-прежнему на стороне человечества или нет.
С балкона вниз вела небольшая лестница, Деррон спустился по ней. Человек с сильными ожогами охлаждал руку в ручье, остальные утоляли жажду. Кровью, кажется, никто не истекал и, похоже, все дышали нормально. Сняв куртку, лейтенант набросил ее на плечи девушки.
— Где у вас болит?
Она покачала головой и что-то неразборчиво пробормотала. Лицо ее было бледно — сказывалось шоковое состояние. Он пытался посадить ее на траву, но она не хотела, и таким образом они протанцевали, стараясь сохранить равновесие. Девушка была высокой, стройной, при нормальных обстоятельствах она выглядела бы вполне привлекательной. Волосы, как у большинства женщин, были коротко пострижены — такая прическа пропагандировалась правительством. Выделяло же ее отсутствие косметики и украшений.
Довольно быстро девушка пришла в себя и с удивлением посмотрела на куртку Деррона.
— Вы — офицер, — сказала она тихо и все еще невнятно, сосредоточив взгляд на воротнике со знаками различия.
— В некотором роде. Может, вам лучше прилечь где-нибудь?
— Нет… Я шла домой… или куда-то… Вы не могли бы объяснить, где я? Что происходит?
Она говорила все громче, в голосе зазвучали истерические нотки.
— По-моему, это ракета. Давайте присядем.
Но она все не хотела садиться, и они снова протанцевали несколько па.
— Нет, сначала я должна выяснить… Я не помню, кто я, где я и почему!
— То же самое я могу сказать о себе.
Это была самая откровенная фраза, которую Деррон произнес за солидный промежуток времени.
В парке тем временем появились новые люди, похоже — врачи. Постепенно все более осознавая, что происходит, девушка дико озиралась, вцепившись в руку Деррона.
— Хорошо, моя милая, я провожу вас в госпиталь. Здесь есть неподалеку один, нужно спуститься на лифте.
Девушка вполне охотно пошла рядом, держа его за руку.
— Как вас зовут? — спросил он, когда они вошли в лифт, где пассажиры сразу же уставились на его спутницу.
— Я не знаю!
Она по-настоящему испугалась, обнаружив, что не может вспомнить имени. Рука ее потянулась к шее, но удостоверения личности там не было — многие не любили носить их, невзирая на требование правительства.
— Куда вы меня везете?
— Я уже говорил — в госпиталь. Вас необходимо осмотреть и перевязать.
Они вышли на нижнем уровне, оказавшись прямо у аварийного входа в госпитальный комплекс. Уже начали прибывать другие жертвы взрыва, многих доставляли на носилках. Приемный покой был забит людьми. Пожилая сестра попробовала снять с девушки куртку Деррона, но остатки платья уже совершенно расползлись. Она слабо взвизгнула, и сестра быстро запахнула полы куртки.
— Придется вам зайти за курткой завтра, молодой человек.
