–Да ты братец, один и шага не сделаешь! – смеялся над ним шедший рядом высокий парень. – давай-ка, лучше я тебе помогу.
Он отцепил пьяницу от жены, и они с приятелем подхватили его под руки. Поравнявшись с нами, крестьяне стали кланяться, а я и понять не могла, что поклоны адресованы мне. Спохватилась в последний момент, милостиво кивнула. Очень неуютно, я чувствовала себя в роли знатной особы. А бородач еще придержал коней и принялся расспрашивать встречных:
–Вы не стой ли ярмарки возвращаетесь, куда только мы едем?
–Да она одна тут на всю округу, – откликнулся высокий парень.– У вас какой товар? Продаете или покупаете?
–Всего понемногу, – стал рассказывать ему дровосек. – Госпожа хочет продать одного коня, а я купить другого.
–На ярмарке коней много и продают, и покупают. Только поторопитесь, сейчас торговля в самом разгаре.
Когда возвращавшиеся с ярмарки пошли дальше, и старая лошадь дровосека резко дернув скрипучую телегу, двинулась вперед. Я вздохнула с облегчением.
–Слава богу, что они ничего не заподозрили.
–А с чего бы им нас подозревать? – пожал плечами дровосек.
–Да, да, не в чем нас подозревать, – поспешно согласилась я, боясь опасений бородача больше, чем любого недоверия других людей.
–Помогите же мне выбраться отсюда! – потребовал Громила, напрасно пытаясь самостоятельно выбраться из-под сена.
Я помогла ему выбраться на поверхность, он хотел сесть, но не усидел на нещадно трясшейся, на неровной дороге, телеге и повалился на спину.
–Я уж лучше полежу, пока. Мне силы еще пригодятся. А то я такой слабенький, как цыпленок, – рассмеялся он.
–Фу, заморыш! – фыркнула я с наслаждением.
Трястись до ярмарки пришлось еще долго, однако, солнечная погода сделала путь легким и приятным. Я вертела головой, разглядывала пустые поляны, на которых совсем недавно золотилась пшеница, красивую аккуратную деревеньку в долинах холма, потемневшую, холодно серую воду в излучине реки. Солнышко даже припекало и я распахнула свой новый плащ. Желтые лучики играли на золотых шнурах моего платья и я чувствовала себя настоящей королевой. Ганс проспал весь оставшийся путь, честно решив набраться побольше сил. Я сразу разбудила его, как только мы подъехали к цели нашего путешествия.
Впереди дорога упиралась в крепостные ворота большого торгового города. я даже не стала спрашивать у бородача его названия. Ведь я прекрасно знала, что нам с Гансом заказана дорога в любой из городов, где нас обязательно найдут монахи-инквизиторы. Да нам и не надо было пересекать крепостной ров и вступать на городскую территорию. Богатые торги, конечно, заняли все его площади, но каждому товару свое место, и скотом всегда торговали на большом поле за пределами крепости. Сюда пригнали сотни голов разной живности: и коров, и волов, и коз, и овец, и ушастых осликов и конечно, коней.
Дровосек свернул туда, где был веден загон для лошадей…
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
СВОБОДА ТВОРЧЕСТВА.
…Я резко прихожу в себя то ли от холода, то ли от боли. Болят руки, ноги, спина… Нет, лучше об этом даже не думать! Вокруг кромешная тьма, но кажется со всех сторон пугающе близко поднимается стена. Вроде бы кирпичная. Вытянуть руку, пощупать, проверить – боюсь. Медленно, осторожно наклоняю голову, смотрю вниз. В темноте различаю светлую бетонную балку, на которой сижу, ниже только душная вонь, шум воды в трубах и омерзительный крысиный писк. Откуда-то сверху льется слабый свет и падают снежинки. Задрав голову вижу высоко над собой вижу небольшое, как серпик луны, светлое отверстие. Прислушиваюсь, где-то надо мной далеко, приглушенно звучат человеческие голоса:
–Вы не видели здесь девушку?
–Нет.
–А она здесь была?
–Была, точно была. – убежденно произносит первый голос. – я же просил ее никуда не уходить. Куда же она могла деться? Лиза! Лиза!
Я слушаю равнодушно, как сквозь вату. Не сразу узнаю Сашин голос.
–Лиза! Лизонька! Где ты?
–Я здесь! Помогите! – кричу я, и сама удивляюсь насколько глухо звучит мой голос.
Набираю в легкие побольше неприятно-теплого воздуха, кричу что есть сил:
–Помогите! Я внизу!
Серпик света совсем темнеет, потом становится шире и мерзко лязгнув превращается в полную круглую луну. Я понимаю, что сижу в колодце. В круге «луны» появляется силуэт:
–Лиза?!
–Я… это я… – всхлипываю жалобно.
–Потерпи чуть-чуть, сейчас что-нибудь придумаем. – утешает меня Саша.
А мне, вдруг, становится так нестерпимо себя жалко.
–Спасайте же меня скорее!
–Но как ты туда попала? – голос Александра звучит ошарашено.
–Не знаю! Ничего не знаю!
–Ты сильно покалечилась? Руки, ноги целы?
–Спина болит!
–Шевелиться можешь?
–Если я пошевелюсь, то свалюсь вниз. Что ты спрашиваешь?! Доставай, доставай меня быстрее!
Сашин силуэт исчезает из светлого отверстия, сверху медленно падают крупинки снега, тают не долетев до меня. Зато до меня добирается холодный ветер и лезет под куртку. От холода и страха, хочется стучать зубами. Долгую минуту, мне кажется, что меня все бросили. И одиночество становится нестерпимым.
–Саша!
–Я здесь, здесь… – отзывается он совсем еле слышно издалека.
