Когда его силуэт опять появляется над моей головой, я спрашиваю обиженно:
–Куда ты девался? Не бросай меня одну!
–Я никуда не делся, – оправдывается Александр. – я ищу способы достать тебя из колодца.
–И как?
–Жалко у нас в городе нет специальной службы спасения, я пробовал звонить в другие места, но все посылают меня очень далеко.
–А пожарные?
–О, эти указали мне особенно конкретный адрес. Пока ты не загоришься, от них помощи ждать нечего.
–Мне только гореть не хватало. – скулю дрожащим голосом.
–В общем, спасение утопающих, предоставили самим утопающим. Но у меня есть идея.
–Представляю себе эту идею.
Ежусь от холода, жду, пока мою голову не задевает что-то повисшее сверху.
–Что это? – в брезгливом ужасе спрашиваю я.
–Парашютные стропы, – весело объясняет Саша, – хорошо что я так и не вытащил из багажника свой парашют.
–Хорошо, а что дальше? Забраться по ним вверх я не смогу! Не стоит и пробовать.
–Зачем забираться, ты только пристегнись. А я тебя сам вытяну.
Стропы спускаются ниже, я стараюсь, ругаюсь, боюсь потерять свое хрупкое равновесие и свалится со спасительной балки вниз, пыхчу, забываю о боли. Вожусь, как мне кажется, очень долго, но справляюсь таки со сложной задачей, защелкиваю крепление и радостно кричу вверх:
–Тяни! Я готова!
Я повисаю на стропах, медленно-медленно начинаю подниматься. «Неужели я такая тяжелая?!»
–Сюда бы Громилу! – вздыхаю я, – он бы легко с этим справился.
Раскачиваюсь от стены до стены, выставляю руки, ноги чтобы не стукнуться. Стенки холодные, влажные, пальцами прикасаться не приятно. Яркий круг над головой все ближе, ближе. Вокруг все светлее и холоднее. Я уже ясно различаю охристые выщербленные кирпичи из которых сложен колодец, и ледяные звездочки снежинок, пролетающие возле лица и исчезающие в облачках пара изо рта. Самым трудным оказалось перебраться через край колодца. Мне пришлось перестать висеть спелой грушей на ветвях, и активно включиться в процесс собственного спасения. Моя прошлая встреча с парашютом показалась мне немыслимо опасно, но теперь я понимаю, что тогда все было легко и понятно. Зато в этот раз я оцениваю по достоинству это гениальное человеческое изобретение. На четвереньках отползаю от злополучной дырке в земле, Саша сгребает меня в объятьях, гладит по голове, утешает:
–Все, все кончилось! Все позади!
–Мне было так страшно, так холодно… Что ты так долго меня не доставал?
–Долго?! Я отсутствовал минут десять. Как ты успела за это время исчезнуть?!
–Я не нарочно. Я только несколько шагов сделала и …
–Я же просил тебя стоять на месте, как знал, как чувствовал, что ты куда-нибудь провалишься.
–Я там так замерзла, – всхлипываю, уткнувшись носом в его куртку.
–Сейчас будет тепло, – обещает Саша. Отцепляет от меня парашютные стропы, подхватывает на руки и несет в машину. – Я же специально включил печку, чтоб тебе быстрее согреться.
Усаживает меня на мягком, большом сиденье джипа. В машине действительно очень тепло, но я скукоживаюсь, и меня еще долго трясет то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. Александр сворачивает парашют, убирает его в багажник, садиться за руль. Я сразу жалуюсь ему:
–Я провела в этом колодце целую вечность! Кажется я даже теряла сознание и видела…
–Загробную жизнь?! – живо интересуется Саша, – и что там?
Я решаю, что для средневековых признаний момент более, чем не подходящий, и молчу о виденных мной новых приключениях Заморыша и Крохи. Но мне ужасно хочется задать вопрос, который мучил меня еще там: «Откуда Ганс знает что такое вилка?». А спрашиваю я совсем о другом:
–Кто придумал парашют?
–Зачем тебе? – удивляется мой спаситель, – ну, вообще-то первым был Леонардо да Винчи. Про современную модель я не помню.
–Буду знать, а то второй раз задаюсь этим вопросом болтаясь на стропах. А пока ты не появился, мне в голову и вовсе всякие ужасы лезли. Тебя не было целую вечность!
–Странно, – удивляется Александр, – разве что тебе так показалось из-за страха. Теперь боятся нечего, уже все позади. Ты больше никогда не бойся. Знай, что я всегда приду и спасу тебя.
–Лучше, ты просто всегда будь рядом.
–С превеликим удовольствием, – улыбается Саша. – Ну что, куда тебя вести? В травму или домой?
–Нет, – решительно заявляю я, – никаких больниц! Сейчас я хочу только оказаться дома, напиться чаю с медом и почувствовать себя в безопасности.
–Я слышал, успокоению души гораздо больше способствует напитки погорячее, – Саша лукаво смотрит на меня.
–Можно и погорячее, – соглашаюсь охотно.
Только я прикрываю глаза представив, сколько тепла и удовольствия разольется по моему промерзшему телу, как Александр неожиданно грубо рвет мои мечты восклицанием:
–Серега! Черт!
Меня холодный пот прошиб. Не может быть чтобы Саша был знаком с моим бывшем сожителем?! На дорогу почти под колеса джипа выскакивает вихрастый парень. Он машет руками, старается обратить на себя наше внимание. Александр резко давит на тормоз.
–Так это и есть Серега? – спрашиваю я, еще не совсем успокоившись.
–Он и есть, мой давний дружок Сережка, – смеется Саша. – он отличный парень, хоть и чокнутый немножко.
