Василий, шатаясь, сполз с кровати и поплёлся куда-то. Анна проследила его путь, прокравшись на цыпочках за мужчиной. Он скрылся за дверью, дальше она не осмелилась пройти и вернулась назад. Ждать пришлось недолго. Воевода нёс с собой довольно большую шкатулку явно не местного изготовления. Дерево было дорогое, Анна признала в ней восточную работу по витиеватым арабским украшениям. Женщина затаила дыхание.
– Вот, Анечка! Принёс. Я уже открыл ящик. Смотри и выбери себе, что по душе придётся. Сегодня ты была такой пылкой, что и я добрый буду.
Анна придвинула к себе шкатулку и подняла крышку. Там лежали какие-то листы пергамента, а под ними – слой украшений.
Василий заметил без радости:
– Жена раньше надевала. Давно то было. – Воевода расслабленно лежал, не интересуясь содержимым шкатулки.
Анна скоро обнаружила «Звезду Давида». Это был большой изумруд в обрамлении серебряной звезды, где посверкивало множество мелких диамантов. От них в разные стороны струились лучики света свечей. Звезда была шестиконечной, и заканчивались эти концы розовыми камнями размером с небольшую горошину. Серебро чернёное. На одном из лучей звезды виднелось ушко, к нему крепилась массивная золотая цепочка.
Женщина заворожённо рассматривала украшение, в голове помутилось от жадного желания заполучить такую звезду. Стоить она могла огромных денег, как полагала Анна. Даже глянула на уже спящего Василия и со вздохом положила всё назад. Потом вспомнила, что Вася обещал позволить ей выбрать что-нибудь, и она неторопливо стала всё рассматривать. Выбрала браслет из золота с голубыми камушками по краю. Примерила и повертела рукой, радуясь подарку.
Лежала и думала, как заставить Ваську расстаться с той «Звездой». И вновь посмотрела на украшение. Вздох сожаления всколыхнул её грудь.
Под утро женщина опять ушла. Будить Василия не стала. Ларец закрыла, предварительно отобрав простенькое колечко для Нюрки. Подумала, что такая безделица не будет замечена.
Светало, когда Анна вернулась домой. Нюрка возилась по хозяйству.
– Нюра, зайдёшь потом ко мне, – приветливо сказала Анюта. – Тебе подарок у меня имеется.
– Правда! Покажи!
– Потом. Заканчивай работы и приходи. Дашка ещё здесь?
– Да, недавно пришла. Кормит. А ты как?
– Хорошо. Ну, я пошла. Буду ждать.
Анна дождалась окончания кормления и подхватила дочку на руки. Волна нежности окутала всё тело матери. Поцелуи следовали один за другим.
– Не балуй дитятко, Анька! – прикрикнула Дарья и начала собираться домой. – Зацелуешь, и парни любить не станут такую.
– Будут! Куда они денутся при виде такой девочки! Как она?
– Хорошо. Что с ней будет-то? Растёт.
Потом пришла Нюрка и, получив подарок, от восторга начала приплясывать на месте, любуясь колечком с камушком. А Анна заметила строго:
– Ты, Аня, не показывай колечко людям. Сразу зависть и расспросы, а оно нам надо? Плохо от такого любопытства. Василий так просил. Жена, понимаешь ли.
– Жалко, но что делать! Постараюсь. Да мне и тятя мог подарить такое.
– Тогда другое дело, – улыбнулась Анюта. – Носи, раз так.
– А что у тебя с воеводой? – несмело спросила девочка. Глаза её поблёскивали любопытством.
– Ты чего покраснела, Нюрка? – усмехнулась Анна. – Так любопытно?
– А то! – согласилась девчонка. – Скоро с самой может случиться такое. Тятя спешит заполучить себе зятя работящего. Чтоб, значит, помощник был ему.
– Да уж, – неопределённо согласилась Анюта. – Да ещё рано тебе. А с воеводой – обычное дело. Вот подарки дарит. Надеюсь, что и дальше так будет. Вот только страх берёт, как только вспомню Егора. Как он примет мои хождения к нему, к воеводе?
– Ой! Даже мне страшно представить такое, Анюта. А вдруг не приедет?
Анна вздохнула, помолчала горестно, но ответила;
– На всё воля Всевышнего, Нюрочка. Да чует моё сердце, что с ним может случиться несчастье или что-то такое нехорошее. Война ведь.
– А что тогда с тобой будет? – испуганно расширила Нюрка свои светлые глаза. – Наследства у тебя нет, чем жить станешь?
– Да что ты такое говоришь, Нюрка! – вскинулась Анна. – Рано об том лясы точить! Ещё ничего не известно!
Анна расстроилась и с недовольным видом ушла к себе, бросив работу недоделанной. Нюрка поняла свою ошибку.
Мысль о возможном несчастье постоянно возвращалась к Анне, бередила душу. И визиты к воеводе уже стало сильно надоедать. Однако идея использовать его для своих целей тоже не покидала голову молодой женщины. И так длилось до начала лета.
Егор со своей сотней и Блазин с другой вышли к Твери, где должны были влиться в рати великого князя Димитрия. Но к радости добавилась скорбная весть: Тверь уже была сожжена и разграблена. Воины с сожалением делились своими нерадостными мыслями.
Ивашка Блазин, как более опытный командир, тут же устроился с Егором на постой в деревеньке, почти не тронутой княжескими погромами. Сотник заметил с хитринкой:
– Как узнаю все здешние новости, скажу тебе, Егорка. Ты держись ко мне поблизу, и всё у нас получится. В теперешней драчке князей только и набивай карманы. У тебя молодая да красивая жена. Ей надо украшения, слышь?
