И с этого времени она так старалась ублажать воеводу, что тот млел и становился всё мягче и покладистей. Постоянно дарил безделушки, но «Звезду Давида» никак не хотел отдавать. Зато у Анны уже скопилось достаточно ценностей, на которые легко можно прожить целый год полной жизнью. Но такого ей казалось мало без «Звезды Давида». Она одна перевесила бы всё остальное в несколько раз. И Анна уже раза три пыталась внушить Василию, что подарить ей украшение – это достойное деяние его по отношению к ней, такой замечательной любовнице.
Анна уже не раз жаловалась Егору на несговорчивость Васьки.
– Сегодня же попробую ещё раз, – со злыми нотками в голосе говорила она.
– Ты так говоришь, будто я тут ни при чём, – тоже со злостью ответил Егор. – Мне уже надоело всё это, твои козни и измышления! Не пора ли закончить?
– Я об том же только и думаю, Егорушка. А ты узнал, когда Никитич будет отваливать? Герасим всё крутит и помалкивает. Чего он боится?
– Так я ему уже сказал, что ты с Леночкой идёшь с нами. А он никак не соглашается. А тут ещё и Нюрка остаётся. Он надеется на тебя здесь.
– Как-то его надо уговорить, ну или просто обмануть. Я могла бы вас догнать на коне до вашей ночёвки. Упросить взять меня с собой, придумать причину. И Нюрку таким порядком взять с собой. Что она тут сможет одна? Её никак нельзя оставлять без пригляду. А времени осталось совсем мало! Думай, Егор, думай! У меня все идёт к завершению. Сегодня-завтра я могу всего достичь с Васькой! И что тогда? Всё может сорваться, осталось, сам говорил, всего пять дней! Этот уже можно не считать.
На следующий день Егор заметил со вздохом:
– Боюсь, что ничего у нас не выйдет, Анька. Всё получается не так, как ты думала. Лучше отказаться.
– И не думай! И я вот что тебе скажу, милый мой! Я к вам присоединюсь с Нюркой дня через два или даже раньше. Мне бы в помощь оставить Никиту. С ним у нас вернее будет. Да и защита хоть какая, но будет. Он согласен, я уже с ним договорилась. Никита же глаз положил на Нюрку. А та просто млеет от такого парня. К тому же он тайно договорился продать дом Герасима. Тогда Герасим уже не сможет так легко вернуться обратно. А нам только это и нужно!
– Сдурела баба! – Егор даже заматерился от возмущения. – Как такое тебе в голову могло взбрести?! Дура истинная! Разве можно такое сделать с Герасимом!
– Потом он сам будет нас благодарить, Егорка, – спокойно и твёрдо ответила Анна и добавила, не слушая мужа: – Зато будет полная поддержка, а без неё нам не обойтись, милый мой!
– Связался я с тобой, баба! – продолжал ругаться Егор. – Так мы легко угодим в петлю, дура собачья!
– Ты ругайся, Егорка! Так будет тебе легче. Однако дело уже завертелось, отступать поздно. Надо постараться его довести до конца. Благополучного конца, кстати, Егорка. И Никита тож немного сделал, но то тоже потом.
– Ну ты стерва, Анька! – не унимался Егор, но настоять на своём не смог.
– А то! – победно усмехнулась она, поняв, что Егора она уговорила. – Иначе как добиться успеха в делах? Думаешь, Никитич всё честно свершает? Как бы не так, милый разбойничек. Сам-то ты кто? Настоящий разбойник, вор! Тебя вполне могли казнить, коль ты сказал бы всю правду. Так что лучше не выступай!
Они разругались, но Анна была уверена, что бросить её Егор будет не в силах. Она всё размышляла и прикидывала все возможные препятствия, которые могут возникнуть на пути к благополучию. Поговорила с Нюркой и Никитой. Оба во всём с нею соглашались, и это льстило Анюте. Но беспокойство не оставляло. Даже вовсе пропало молоко. Это мало её встревожило. Дочка уже хорошо ела обычную пищу, к тому же выглядела крепенькой и болела редко.
– Никита, как дела с продажей дома? – напомнила она юноше.
– Да всё вроде бы хорошо, – ответил он, но в голосе слышалась некоторая неуверенность. – Как бы не затянулось всё это. Ещё боюсь обмана. Правда, припугнул малость человека. Да и силу можно применить, коль заартачится. Нам терять нечего. Четыре коня стоят наготове. Ждут, когда тронемся в путь.
– У нас будет день потом, когда судно уйдёт. Мы его догоним. Ты должен хорошо знать дорогу, Никита. Проверь её ещё раз, мы не должны ошибиться. К тому же у меня младенец на руках будет.
– Хорошо, Анюта. Завтра проеду опять до места ночёвки. Могу и вещи твои туда отвезти незаметно. Всё легче будет потом. До Дона ведь ехать надо, Аня.
– То ты хорошо придумал. А Нюрка выдержит конный переход? – кивнула она на испуганную девчонку, стоящую тихо и напряжённо.
Никита тоже посмотрел на Нюрку, но с уверенностью ответил:
– Выдержит! Правда, Нюрка?
– Я постараюсь, – чуть не плача ответила девочка. – Только мне так страшно.
– Всем страшно, – заверила Анна строго. – Ты старайся держаться, Нюра. Думаешь, нам с Никитой не страшно? Страшно! Только мы можем тот страх подавить в себе. И ты старайся. Всё получится, милая! Улыбнись, а то некрасивой станешь! И Никита замуж тебя не возьмёт! – улыбнулась Анна.
Нюрка покраснела, затравленно глянула на юношу, но тот ободряюще кивнул.
