– Никитич, – мирно ответил Герасим, – чего ерепениться? Сила не на нашей стороне. Вишь, как всё повернулось? Воины того, отступили. А Егор может и осерчать, коль будем супротив ползти. Сила у него.
– Верно говоришь, Герасим, – обернулся к кормчему Егор. – Куда им против нас?
– Ты вот скажи нам, мил человек, – подал голос гребец. – Что с нами-то будет?
– То от вас будет зависеть, – отозвался Егор и оглядел гребцов. – Будете со мной, так можете зажить по-другому.
– Как это? – не унимался гребец.
– Дам денег, помогу устроиться на новом месте. Чего вам ещё надо? Везде надо работать, и везде можно жить припеваючи. Лишь бы ум не пропивать свой. Сам сколько лет жил, не думая ни о чём, разве что о весёлой жизни. Но будя!
Егор внимательно всматривался в группу воинов, что отъехали подальше и о чём-то оживлённо совещались.
А в голове вертелась мысль: сумеют ли они настолько уйти по реке, чтобы считать себя в безопасности? Прикидывал время, что понадобится им на возвращение и погоню. Получалось, что особо надеяться на такое не приходится. И он громко крикнул:
– Гребите, ребята, гребите! Надо подальше уйти от этого места! Могут вернуться с большими силами! Тогда всем крышка! Навались!
Он тоже схватил весло, оглядел гребцов. Ободряюще кивнул и взмахнул веслом.
Шесть дней всё шло спокойно, пока кто-то не крикнул возбуждённо:
– Эй, ребята! До нас отряд скачет! Глядите!
Полусотня воинов рысила у самого берега реки. Сразу стало ясно, что за дружина. До них оставалось с полверсты, но разглядеть их уже можно было.
Егор, не обращая внимания на Герасима и Никитича, быстро посадил гребцов на вёсла, и те с боязливыми гримасами на заросших лицах всё же погребли. Парус тоже подправили, и ладья стала прижиматься к противоположному берегу, куда правил Герасим. Река здесь была уже достаточно широкая, опасаться стрел особо не приходилось. А отряд приближался быстро. Два воина уже были совсем близко и орали во всё горло.
– Пусть покричат, ребята, – говорил Егор, налегая на весло. – Гребём!
Вскоре всадники поравнялись с ладьёй, и сотник прокричал:
– А ну вертайтесь к берегу! Иначе всех перестреляем! Кому сказано!
– Чего мы там потеряли, сотник? – со смешком в голосе ответил Егор.
Прекращать работу он не собирался. Тем более что течение на этом отрезке реки убыстрилось, и ладья торопливо спускалась вниз.
Видно было, как воины налаживали луки со стрелами. Герасим установил у себя недавно сшитый щит из досок, и тут же пара стрел вонзилась в него. Дистанция оказалась больше ста шагов, и точности не было.
Гребцы лежали на груде товара под прикрытием шкур и полотнищ или укрывались у борта, спрятав голову пониже.
Вскоре обстрел прекратился, так как зря тратить стрелы никто не хотел. Сотник кричал, собрав своё войско, яростно жестикулировал и чего-то требовал. А в ладье кто-то заметил недовольно:
– Видать, брод будут искать. А он тут имеется?
– А как же, – отозвался кто-то ещё. – Брод всегда найти можно. И у нас будет вёрст через десять. Бывал я как-то в этих местах.
– Лишь бы сотник о том не знал, – ответил первый гребец.
– Кто-то обязательно должен знать. Стало быть, поспешим, ребята, – заметил Егор. Он внимательно всматривался в берег, ожидая дальнейших действий неприятеля.
– До темноты не успеем, – опять с сомнением изрёк первый гребец. – А на броде нас тёпленькими словят. Думай, Егорка, думай! То тебе надобно.
День перевалил за полдень, солнце скатывалось к зубчатому окоёму леса. Пошла низина с болотистыми берегами, поросшими высокой осокой и тощим кустарником вперемежку с ракитами.
Погоня, следовавшая за ладьёй, отстала, обходя болотистое место. Сколь оно обширно, никто не знал, но каждый надеялся, что таким образом им удастся проскочить брод, до которого оставалось совсем близко.
– Коль хотим проскочить брод, ребята, – советовал Герасим, – стоит приготовить шесты и лямки. Будем тащить ладью по берегу. Если успеем, конечно.
В густых сумерках подошли к броду. Погоня отстала, и её никто не видел.
Гребцы во главе с Егором спрыгнули в воду, она доходила местами до колен. Но были места и поглубже. Пятеро мужиков налегли на лямки, остальные толкали шестами и вёслами, упираясь в песчаное дно. Ладья часто скребла днищем по песку, но помаленьку шла. Однажды пришлось всем сойти в воду и так помогать толкать судно. А погоня так и не появлялась, или её просто не было видно.
Но вскоре в тишине послышались крики. Стало ясно, что преследователи приближаются. Егор припугнул мужиков, те налегли сильнее. Темнота сгущалась, скоро появились звёзды, мигающие злорадно и коварно.
Судя по крикам погони, болота ещё не закончились, и это давало надежду на успех. К тому же брод стал медленно углубляться, а через четверть часа ладья и вовсе пошла своим ходом.
– Всё, ребята! – отдувался Егор и с облегчением добавил: – Хватит! В ладью!
Мужики вместе с Никитичем быстро погрузились и сели на вёсла. Ладья неторопливо пошла по течению, подгоняемая гребцами.
