Егор с Анной и Никитой отправились в город – оглядеться и прикинуть свои возможности в чужом месте. Мужикам было смутно, тревожно, они жались друг к другу, а Анна, надев лучшее из платьев, смело глядела по сторонам, словно и не чувствуя себя чужой в незнакомом большом городе. Егор украдкой поглядывал на жену и удивлялся. И злился, заметив, как мужчины, словно петухи, оглядывали Анну с любопытством и явным интересом.
– Ты чего улыбаешься каждому мужику? – грубо спросил он Анну.
– С чего ты взял? Просто любопытно мне в этом городе. Всё интересное, новое. Надо ведь побыстрее осваиваться, осмотреться. Как-то надо устраиваться здесь.
– То не твоего ума дело! – огрызнулся Егор, и внутри возникло ощущение, что, отвесь ей сейчас оплеуху, он получит удовлетворение. Не отвесил.
А Никита спросил:
– Где ночевать-то будем, Егорка? Время к вечеру тянет.
– Можно и на ладье переночевать, – буркнул парень. – Чего зря деньги тратить!
– Лучше поискать в городе жильё, – не согласилась Анна, неся на руках дочь. – Возьми Леночку, а то у меня руки отнимаются. Тяжёлая стала. Скоро ходить начнёт, слава Богу! – И протянула девочку отцу.
Лишь две недели спустя Егор с Анной сняли крохотный домик и поселись в нём. Анна была всем недовольна, а Егор всё же снизошёл и простил её. Воевода забыт, но осталось его наследство. И Егор надеялся с его помощью заняться торговлей или посредничеством, ну или найти ещё что подходящее для себя.
– Ты, Егорушка, особо не рассчитывай на те ценности, что у меня, – не раз говорила Анна, отвечая на домогательства Егора. – То моё, и я сама хочу их использовать. И у меня есть на этот счёт своё мнение, милый.
– Интересно узнать, что за мнение! – вспылил Егор. – Я муж и должен знать!
– Тут ты, Егорушка, ошибаешься. Мы не супруги, а просто полюбовники. А то разные вещи. И прошу этого не забывать.
И хотя тон её был мягким, женщина дала понять Егору, что командовать собой она не позволит. Сейчас парень сдержался, но внутри кипело недовольство, готовое в любую минуту вырваться наружу. Анна это видела, знала, но почему-то не боялась. Это-то и озадачивало Егора. И пока он смирился, выжидая.
Анна однажды спросила его, лукаво улыбаясь:
– Егор, ты способен меня защитить в случае, когда меня могут оскорбить или как-нибудь запугать? Говори честно.
– А что случилось? – насторожился он.
– Ничего не случилось. Но это пока. И всё же?
– Ну а почему нет? Конечно! Мы ж не чужие друг другу. Смогу! – уверенно заявил он и с любопытством оглядел Анну. – У нас общая дочь, как я могу оставить вас без защиты? А что ты задумала?
– Пока ничего, всего лишь думаю и прикидываю. И решила, что здесь нам делать нечего. Городок слишком мал, и развернуться негде.
– Развернуться? Для чего и как? – Егор неприязненно глянул на Анну.
– Пока что только раздумываю. Ничего ещё не созрело в голове. Додумаю, тогда скажу тебе, и мы обговорим вместе. Если захочешь… – И внимательно поглядела в его глаза. – Мы ещё слабо понимаем здешнюю речь, а как без этого? Стоит многому научиться. Слишком здесь всё другое и незнакомое. А для всего этого надо понять здешнюю жизнь, обычаи, а не быть белой вороной.
– Анька, не нравятся мне твои заявления! До добра они не доведут!
– Как вы говорите: бояться волка – в лес не ходить. Отличная поговорка!
– Мне показалось, что ты куда-то носила свою «Звезду Давида». Зачем?
– Хотела узнать её цену, дорогой. Разве это не важно?
– Важно, но так можно возбудить жадность у людей. Это опасно для тебя! Узнала хоть, сколько за неё можно взять?
– Не узнала. Тот ювелир, что имеет лавку, какой-то странный показался. Испугался вроде бы, увидев украшение. Долго рассматривал через стекляшку. Потом ещё дольше расспрашивал, откуда она у меня. Сказала, что наследство от отца. А на вопрос о цене ничего не ответил. Просто отдал, и всё. Странно как-то всё это. Может, не продавать? Кстати, он сносно говорит на татарском.
Егор подумал немного.
– Ты носишь её? – спросил.
– Нет. Ещё нет, но скоро начну. Надо что-то проверить.
– Проверить? – удивился Егор. – Что проверить? И зачем?
– Так надо, дорогой мой! Оставь это мне. Сама разберусь. То моё дело.
– Смотри, Анька, отлуплю! – пригрозил Егор, зло оглядев её.
– Если так, то нам лучше расстаться, милый мой! – тоже заузила глаза Анна.
– Ух ты как заговорила, потаскушка! – И замахнулся на неё, но удара не нанёс.
Анна заметила, что Егор сильно зол, и не стала больше поддерживать разговор, ушла к дочери, что сидела на полу и перебирала лоскутки цветастой материи.
Егор зло и косо поглядывал на них, а в голове гудела назойливая мысль: «Какого чёрта я с нею вожусь? Давно можно бросить! Уверен, что она и дальше станет бегать к мужикам! Дождётся, что я прибью её. Но стерва уж очень хороша! А любовница какая!» Он даже учащённо задышал, представляя её в постели. И непреодолимое желание навалилось на него. К тому же сколько месяцев у них так и не случилось близости.
