– Мы подождём, конечно, но ты сначала нам всё скажешь. Я не верю тебе, тварь! – Он ударил Анну в живот, видя, что та держится за него с явным страхом и тревогой.
Анна ахнула и скрючилась от боли. Боль терзала живот, мешала дышать, но человек продолжал наносить удары по бокам лежащей Анны. Она уже плохо сознавала реальность. Боль захватила тело и мысли. Успела ощутить, как появилась кровь, и это ещё сильнее испугало женщину.
– Может, она беременна? – подал голос невысокий человек. – Скорей всего, так и есть. Брось с ней возиться. Она ничего не знает. Будем ждать её мужа. Уж он-то нам всё скажет. Пошли отсюда, а то противно смотреть на эту бабу. Да и люди могут услышать её вой и заглянуть.
Анна не заметила, как они ушли. Женщина почти не слышала плача и крика дочери. Лишь боль и страх владели ею. Только по прошествии некоторого времени боль утихла, и Анна смогла как-то осмотреть себя.
Подползла к двери и закрыла её, подперев палкой. Холод проник во все закоулки дома, надо было затопить очаг. Но сил не оказалось, и Анна продолжала сидеть у кровати, промокая подолом кровь. Голова прояснялась медленно, мысли путались. Сосредоточиться на них она не могла. Даже слёзы высохли. Дочка прижималась к ней, всхлипывала и лепетала что-то неясное. Анна тихо уговаривала её успокоиться и перестать плакать, ведь страшные нехорошие дяди ушли, и бояться больше некого.
Скоро боль вернулась, но не такая сильная, и так же скоро прошла. Потом ещё раза два возвращалась, с каждым разом слабее, и к сумеркам Анна смогла уже как-то уменьшить кровотечение. Пришлось вспомнить настои трав и приготовить их.
До позднего вечера Анна боролась с недугом. Лишь после полуночи она поняла, что всё прошло, опасность миновала и можно вздохнуть свободнее. Ребёнка она потеряла. Сожаления почему-то не испытала, даже наоборот. Подумала, что в её положении это даже хорошо. Воздала благодарственную молитву Аллаху и Христу и, изнемогая от усталости и переживаний, успела заснуть, хотя до утра оставалось всего несколько часов.
Её разбудил Егор, приехавший утром. Он с возмущением с порога заявил:
– Что за чертовщина! Что с дверью? Холод собачий!
Анна с бледным лицом села на кровати, кутаясь в одеяло.
– Они приходили, Егор, – с трудом проговорила Анна.
– Кто? О чём ты?
– Приходили за «Звездой»! – Слёзы опять потекли по щекам. – Они её забрали!
– И ты отдала! Зачем?
– Чтобы сохранить жизнь нашего ребёнка, дурак! Они грозились забрать Лену и продать в рабство. Я испугалась и всё отдала! Нечего было оставлять меня одну! Сам виноват! – И бросилась обнимать опять заревевшую дочку.
Её слова оглушили Егора. Он долго молча осматривал комнату. Лицо окаменело, но ни одного слова не сорвалось с его губ. Молча грохнул куском мяса по дощатому столу и сел рядом на кровать. Погладил Лену по головке, но мысли были далеко. Злился, сопел, наконец молвил тихо:
– Сколько их было? Опять два или три?
– Вначале пришёл один и вёл себя почти учтиво. Но под конец, когда я сказала, что ты поехал на охоту и заодно продавать нашу ценность, он ударил меня. Несильно. Ушёл, пообещав поговорить с тобой. Хотя, судя по всему, это не входило в его планы. Не хотел с тобой встречаться. А вчера заявился с другим, пониже ростом и плотным. На генуэзца походил мало. Скорей на восточного. Всё здесь перерыли. Били меня, грозились вовсе прикончить, особенно дочку. Я испугалась и отдала «Звезду», а остальное оставила на месте. Я больше не могу так, Егор!
– Я подожду их здесь, – мрачно заявил Егор. – Пожрать есть у тебя чего? Хлеб? Я мяса принёс. Жарь или вари, да побыстрее.
– Побыстрее не смогу, – так же мрачно ответила Анна. – У меня случился выкидыш. Я потеряла ребёнка. Меня били по животу. И я не спала всю ночь.
Злое лицо Егора ещё больше посуровело. Губы оскалились, он силился что-то сказать, но не произнёс ничего. Потом заделал дверь и стал разжигать очаг. Скоро в комнате потянуло приятным теплом. Анна встала, но тут же опустилась назад и побледнела. Егор заметил, но ничего не сказал. Резал мясо на тонкие куски, готовясь поджарить их.
Они молча принялись есть. Анна – без всякого желания, Леночка – с аппетитом, а Егор тоже лениво жевал. Голова распухала от дум и размышлений. Оружие лежало рядом, готовое к действию. Но не понадобилось. Никто не появился, день прошёл спокойно.
Анна болела и лишь мечтала побыстрее поправиться и повидать Андреа. А тот не подавал весточки. Сама она спросить Егора про него не смогла. Боязнь признания или разоблачения была столь сильной, что одна мысль об этом бросала в дрожь.
Наконец появился Андреа. Это случилось через неделю по приезде с охоты.
– Я только вчера узнал, что на ваш домик напали бандиты, – с порога заявил купец и озабоченно оглядел комнату. – С чего бы так, если у вас нечего забрать?
– По городу давно ходят слухи, что мы привезли немного ценностей, – ответила Анна, опережая Егора. – Вот и нагрянули. Забрали самую малость. Зато жизнь не потребовали взамен. С тех пор я болею, синьор. – И подмигнула незаметно. – Сильно они меня перепугали, грозились забрать Леночку и продать.
