Голова наконец прояснилась, и он со злобой в сердце подумал, что Анна сбежала к Андреа. Эта догадка заставила его вскочить и начать метаться по комнате. Мысль показалась ему основанием для мести. Парень уже опоясался саблей, намереваясь помчаться в дом Андреа и забрать жену, хорошенько отдубасив её за измену. Не успел.
В дверь вошли двое, и не успел Егор опомниться, как его под угрозой кинжалов сбили с ног, а затем быстренько связали руки за спиной. Он только успел спросить, злобно оглядывая своих недругов:
– Какого чёрта! Что вам надо от меня? – Парень даже не сообразил, что говорит по-русски, и его, естественно, никто не понял. Лишь спустя время он это уяснил и яростно задал тот же вопрос снова.
– Куда дел «Звезду Давида»? – спросил старший и угрожающе поднёс остриё кинжала к шее, туда, где билась жилка.
– Какая звезда? А-а! – Он понял, что всё это значит, и в голове заметались мысли, одна другой тревожней.
– Наконец-то! – обрадованно воскликнул напавший и убрал кинжал в ножны. – Ты вчера, наверное, здорово набрался. От тебя так разит, что продохнуть трудно. Свинья проклятая! Грязная болотная свинья! – И сильно пнул ногой в бок.
Егор ойкнул и притих. В голове вертелись обрывки мыслей. Что-то выбрать из этого вихря было трудно. Лишь одно он решил: Аньку нельзя выдать. С ней Ленка! Подождём.
– Так нет той проклятой «Звезды»! И денег больше нет! Пропил, украли. Без медяка остался я! Пустой, значит!
– Кому продал, свинья?!
– Разве сейчас упомнишь! Пьян был сильно. Наверное, подсыпали что-то, ироды!
Бандиты переглянулись и молча стали бить ногами лежащего Егора. Тот извивался, корчился и стонал, силясь освободить руки. Но тщетно. Перед глазами всё поплыло, обрушилась плотная темнота.
Невысокий наклонился, тяжело дыша, и осмотрел поверженного Егора. Поднялся, посмотрел на товарища и молвил безнадёжно:
– Перестарались, думаю. Не выживет. Что теперь?
– Проклятье! Лучше думай, что мы скажем нашему хозяину! Это куда важнее!
– Тут ты прав, – согласился коротышка и что-то прошептал про себя, воздев глаза к потолку. – Всевидящий Аллах и Великий Исмаил нам не простят такой ошибки!
– Не спеши так говорить. Не надо считать себя ассасинами. Их время прошло. Теперь другие времена, и мы не станем подражать этим убийцам. А этот, – кивнул на Егора, – пусть не обижается. Сам виноват. Не стоило ему быть таким жадным. Это грех, и большой. А мы работаем не на себя, и грех не на нас падёт. А Аллах всё видит и там разберётся. – Поднял глаза к потолку. – Пошли отсюда.
– Не подпалить ли нам эту собачью конуру? – окинул взглядом комнату коротышка. – Тогда всё падёт на этого гяура. Ему уже всё равно.
– Не стоит. Народ сбежится. А нам ещё работать тут. Сам подохнет.
– Надеешься, что сумеем найти того еврея? А есть ли он на самом деле? У меня нет в этом уверенности. Пьяный-то пьяный, а и он легко может соврать. А как проверишь?
– Будем искать. Пошли, а то заметят.
Не прошло и получаса после ухода бандитов, как в дверь домика заглянул мальчишка. Любопытство было сильнее страха попасться за воровство. Тем более что дверь была приоткрыта, и уже давно, как заметил мальчишка.
С воплем выскочил он на улицу, и тут же стали собираться любопытные. Мальчишка указывал на дверь и от страха никак не мог вразумительно пояснить свой вопль.
– Что тут стоять! Заглянем. Вдруг что случилось. Вон как мальчик заикается. Испугался, значит…
Пожилая женщина смело вошла в дверь. Тотчас выглянула и позвала товарок.
Под звуки причитаний и криков все принялись приводить в чувство человека. Здесь его знали все, и знали, что он выпивает, но быть избитым до такой степени! Нашлись свидетели, видевшие, как два незнакомца вошли в дом и потом вышли. Стало быть, они и убивали человека.
– А где же Анна? – послышался вопрос, на который никто не смог ответить. Только один мальчишка, постарше первого, заметил:
– Вечером видел Анну с каким-то богатеем. Ушли в тот квартал… – И указал куда.
– Эта Анна та ещё штучка! На неё заглядываются все наши мужчины!
– Ну и что? – подал голос кто-то из мужчин. – Баба красивая, аппетитная. Чего не посмотреть вслед, ха-ха!
Тем временем Егора осмотрели и вынесли заключение, что он ещё жив, и надо поискать цирюльника, что сведущ в лечении. Цирюльник сам появился с сумкой и приступил к осмотру. Вскоре вышел на улицу, и любопытствующая толпа услышала:
– Бог милосерден, и есть надежда, что Господь не оставит его без своего благословения. Да и мы поможем. С божьей помощью поставим несчастного на ноги. А вы помолитесь в церкви святого Георгия. Тем более что и этот несчастный тоже Георгий по-нашему. Кто возьмёт на себя заботу о соседе? Господу такое понравится. Ну же, смелее! Деньги у него должны быть.
Последний аргумент подействовал куда быстрее, чем обращение к Богу. Вышла пожилая женщина и согласилась присматривать за страждущим. И опять послышались возгласы, осуждающие Анну.
Через неделю с небольшим Егор встал на ноги и начал быстро поправляться. Анна так и не появилась. Лишь как-то прислала служанку с корзинкой провизии. Значит, знала про несчастье, свалившееся на голову Егора.
