По изуродованному полю битвы, вызванная злой волей, сметая все на своем пути, снова понеслась ядовитая красно-черная волна, направляясь к неподвижным телам Такинаку и Рениуса. Рядом с Салватером лежал щит, который выпал из его рук. Раздумывать было некогда и Зал, схватив этот предмет, выставил его перед наползающей опасностью, стараясь закрыть и воина, и вождя.
Словно тысячи молний прошили тело храброго юноши. Как будто сам огонь, заменив собой кровь, тек теперь по его жилам, обжигая все внутренности. Тем не менее, Зал продолжал прикрывать тела друзей этим щитом, не выпуская его из рук. Ядовитый поток огромным валом накатился на вставшую пред ним преграду. Руки и плечи горели от щита, плотно прижатого атакой. Волна давила на его поверхность, усиливая мучения. В голове застучали крики, стоны, возгласы ненависти. Казалось, этому кошмару не будет конца: щит молниями оберегал свою принадлежность от чужака, а неистовая умопомрачающая сила давила на щит спереди, взрываясь изнутри тела воплями и болью.
Неожиданно адское наваждение схлынуло, и Зал отпустил щит. Ладони были покрыты ожогами от соприкосновения с металлом. Кровь стекала со лба, заливая глаза - это снова открылись слегка поджившие раны. Ничего не было слышно: наверное, его слегка контузило.
- Ты схватился за чужое оружие, лякх! - услыхал он ехидное подсмеивание, когда глухота спала. - Как глупо! Тебе ведь все равно их не спасти. Это всего-навсего лишь мелкие твари, недостойные жизни! Не то, что ты! Ты сильнее и избран для великих целей. Оставь их и присоединяйся ко мне!
Обожженными ладонями юноша вытер кровь, что застилала взор, стекая из дважды рассеченного лба. Он не отвечал и не хотел отвечать. Отчаяние стало овладевать им. Как он, простой парень, не обладающий никакими способностями, может противостоять существу, искушенному в битвах и злодеяниях? Все казалось безнадежным. «Может покориться?» - мелькнула жуткая в своей безысходности мысль, от чего стало страшно.
Подняв глаза, он взглянул на демона. Тот стоял неподвижно, и только гадкая ухмылка играла на его хищной пасти. И тут Зал понял - это тоже была атака. Отчаяние, неверие в свои силы - лишь одно из орудий этого существа. Безволием и внушением мыслей о поражении склонял он других на свою сторону. Но разве мог он предать своих друзей?! Принять сторону Хозяина демонов означало обречь их на верную смерть. Рениус сказал, что верит в него. Он не вправе обмануть ожидания друга, его веру в силы доверчивого и простодушного паренька.
- Напрасны все твои потуги! В доверии не обману я друга! - произнес он, что вызвало в нем удивление: слова сами вылетели в рифму. Хотя на это обращать внимание не было времени.
- Ты, тупой упрямец, накх! Неужели тебе, лякх, не дорога собственная жизнь! - рассвирепел Саркис Алленстор. - Не оставишь этих кхырров, сам к ним присоединишься! Нет смысла сопротивляться - ты никогда не победишь! Бездна Кошмаров!
Земля резко исчезла, истаяла под ногами. Тьма, Мрак и Ужас хлынули из бездонной пропасти, снова завладевая искромсанным и истерзанным пространством. Жуткие уродливые твари метались вокруг, норовя кинуться и вцепиться своими когтями, зубами, хвостами и рогами. Все это выло, рвало, металось в бешенстве, от чего хотелось сорваться с места и бежать, бежать без оглядки, бежать, куда глаза глядят, бежать, забыв обо всем. Закрыв уши и глаза, Зал завопил изо всех сил, пытаясь перекричать всю эту адскую свистопляску:
- А-а-а-а-а-а-а!
Сердце бешено колотилось, норовя выпрыгнуть из груди, а в голове билась только одна мысль: Бежать... Бежать...
Кошмар стих так же резко, как и появился. Снова перед расплывающимся взором возникла наглухо закрытая каменистая поляна и рогатый ухмыляющийся демон. Юноша мотнул головой, стряхивая остатки наваждения.
- Ну, что, бедному мальчику кошмарики не по душе, лякх? - процедил его мучитель. - Это только начало. Я обожаю такие игры и могу играть в них очень долго. До самой смерти. Твоей, накх. А дальше будет еще хуже! Я ниспошлю на тебя пожирающие адовы страсти!
В который уже раз несчастная изуродованная земля опять затряслась. Измученный паренек инстинктивно схватил щит Рениуса, от чего по его телу вновь заиграли тысячи молний. Из-под земли рядом с демоном вырвались первые клочья черного тумана, которые расползались, заволакивали окрестности и съедали все, кроме камней, на своем пути, растворяя без остатка. Выставив сопротивляющуюся преграду, и, с трудом удерживая ее в трясущихся обожженных руках, юноша сожалел лишь об одном - что щит был маленький и с трудом закрывал их троих. Мелькающие молнии очертили спереди небольшое пространство дополнительной защитной сферой.
