— Я немного к другому вел, но, в общем-то, суть от этого не меняется. Вы, Питер, человек с богатым и запутанным прошлым. Чего там у вас за спиной — только вы и знаете. Так откуда у вас такие моральные терзания?
Я ошалело уставился на Виктора.
— Какие терзания? Какая мораль? Карелла, да я свою мораль еще в Пиковых болотах утопил. Все хотел вернуться, поискать… Только вот времени свободного не выдавалось. Не судьба, видно.
Виктор даже не сделал вид, что слушает, а просто продолжил, глядя перед собой в пространство:
— Я прекрасно понимаю, что ситуация весьма далека от идеала… Но мир вообще… и наш мир в частности, не идеален. Кому, как не вам, это знать. А я, в свою очередь, знаю, что Альф относится к вам очень хорошо. Ситуация, конечно, замысловатая и очень двусмысленная… Но он пытается … не знаю, что он пытается. Но в смерти отца он вас не обвиняет — это точно. Вы сами только что сказали «…сложившиеся именно так обстоятельства…» В этот раз обстоятельства сложились именно так. Поймите, ведь так мог и я поступить. И Эрлик. А Александр — наверняка уж.
— Верно. Каждый мог. Но поступил я. Вот из этого и давайте исходить. А обстоятельства так начали складываться еще четверть века назад, когда я попал в Королевскую школу боевых искусств. Я мог бы стать каретником, поваром, банкиром, художником… Но стал… тем, кем стал. Наш мир, Виктор, не только не идеален, но еще и крайне несправедлив. В нем у тебя будет не то, чего ты хочешь или то, чего достоин, а только то, что успел схватить. И никогда нельзя стараться нахватать побольше — когда руки заняты, отбиваться неудобно.
— От кого отбиваться?
— От тех, кому и такого не досталось. Вот я и схватил это… Выбора-то особого, как бы и не было — маловат я был для того, чтобы выбор делать. Да что уж теперь. Вот, в определенном смысле слова, я и получил то, чего заслуживал. Наверное, так и надо. Для равновесия в мире… во вселенной.
— Какого равновесия?
— Всеобщего. Глобального и всеобъемлющего. Откуда я знаю? Я что ли все это строил? В храм какой-нибудь сходите и поинтересуйтесь.
— Это ведь все не из-за Альфа, — задумчиво сказал Карелла. — На Альфа вам наплевать… ну, не наплевать, конечно. Не совсем точно выразился. Но, полагаю, что ради него вы бы не совались в логово Стерна… наверное. Это все из-за Алисы.
Виктор посмотрел на меня. Наверное вид у меня был ошалевший, потому что он… вроде как улыбнулся. Печально так улыбнулся. Не губами или глазами, а там… внутри где-то.
— Похоже, что в ваш организм попала информация, которая должна там же и умереть. А вот умрет она сама по себе или вместе с организмом… Я, кстати, могу ускорить процесс.
— Бросьте, Питер. Все видели. Я видел. Полина видела. Даже Эрлик видел, а уж он-то на подобные вещи вообще внимания не обращает.
Я промолчал. Карелла наклонился ко мне и задушевно сказал:
— Забудьте о ней, Питер. Она, конечно, красивая девушка, но красивых девушек много. Слишком уж вы разные. И внутри и снаружи. Просто постарайтесь забыть. Наплюйте и разотрите. Начните новую жизнь…
А вот тут меня окончательно с резьбы сорвало. Я тоже наклонился к нему через стол и произнес таким же задушевным тоном:
— Какую? Какую-растакую новую жизнь я могу начать? Вы мне ее, что ли достанете? Новую душу? Новую совесть? Новую память? Я вообще не понимаю, какого черта я связался с вами во второй раз. Неужто первого не хватило? Маловато показалось? Вы к Альфу хотели отправиться? Вот и отправляйтесь. Хоть к Альфу, хоть к черту на кулички. Главное — поскорее и подальше от меня. Эрлика здесь нет, а вместо него у вас есть все шансы умереть хоть и быстрой, но зато крайне мучительной смертью.
Карелла задумчиво пожевал губами.
— Так я пойду?
— Конечно.
Он поднялся и пошел к лестнице на второй этаж. Но я еще не закончил. Скажите-ка! Советчик какой выискался! Магистр, мать его, сердечных тайн и отношений! Спецагент богини любви!
— Я у Полины был…
Оп-па! Только что Виктор был у лестницы, а уже снова за столиком. Знать бы, как это у него получается.
— И что?
— И — ничего. Был просто.
— Как она?
— Хорошо.
— Да не тяните! Рассказывайте!
— А зачем? Вы-то наплевали и забыли. Такой суровый мужской подход. Все правильно. Мне бы у вас поучиться…
Минут пять Карелла изводил меня вопросами. Я или отмалчивался, или отделывался односложными ответами. Наконец он понял, что ничего от меня не добьется и снова пошел к лестнице. Подождав, пока Виктор опустит руку на перила, я сказал в белый свет.
— Я ей про вас рассказал…
Второе пришествие Карелла продолжалось уже минут пятнадцать. Я помалкивал, но когда раздосадованный Виктор уже сделал несколько шагов по ступенькам, то, глядя ему в спину, я злорадно произнес:
— Она плакала…
