Уже в сумерках мы отмахали кварталов сорок, прежде чем Дэн остановил всю нашу процессию у трактира, на вывеске которого была неуклюже намалеван толстый кот с такой же толстой мышью в зубах. Мышь по каким-то причинам хитро и злобно ухмылялась. Видимо кота впереди ждали неприятности. Как правило, качественное изображение на вывесках подобных заведений гарантировало плохую кухню и отвратительное обслуживание. Если исходить из этого, то в данном трактире кормили и обслуживали очень хорошо. Дэн подтвердил мои догадки:
— Если хотите, то можете остановиться здесь. Но предупреждаю — тут дорого. Я просто видел, что деньги у вас водятся, а где вы привыкли ночевать — не знаю. Если не устроит, то поехали со мной. Тут недалеко — через пяток кварталов будет гостиный дом «Кленовый лист в луже»…
— Очень поэтичное название…
— Не знаю. Ночевка там хорошая, но кормят не очень.
— А во сколько проживание тут обойдется?
— Пятнадцать медью с человека в день. Серебром — как договоришься, но за полталера — вполне. Кормят утром и вечером. Можно дополнительную еду заказывать, но за отдельную плату.
— Нас устраивает. Оставайтесь тут, Дэн. Мы оплатим. Расход небольшой, а вы, вон, Ясмин половину своей тележки скормили в пути.
— Да что вы, какую там половину…
— Заканчивайте ломаться.
— И в мыслях такого не было. Чего ж не остаться, если приглашаете и платите. Для меня тут дороговато, но один раз, правда, останавливался.
Дороговато?! Узнай Дэн цены в Федерации, у него б вся густая шевелюра опала осенней листвой.
— Тогда пошли. Питер, что там с Ясмин? Отошла уже?
Я посмотрел на девушку.
— Вроде еще нет. Ничего. Просто времени побольше надо, чтоб привыкла. Пойдем, Ясмин.
Городские стены она восприняла более-менее спокойно. Вернее, совсем даже напротив — крайне неспокойно, но как раз это возбуждение было объяснимо. А вот когда мы заехали внутрь, то Ясмин впала в какое-то оцепенение… Ну, не совсем оцепенение — головой она вертела очень активно, но вот выражение лица с тех пор не менялось. И самое главное — она молчала. До этого момента она молчала только в том случае, если ела. Даже ночью начала разговаривать. Я считал, что ничего страшного не происходит, но Виктора это беспокоило. Мы зашли в большой зал. Виктор пошел к стойке, за которой торчал хозяин. Я держал Ясмин за руку. Она выглядела очень огорошенной, но не испуганной. Продолжала рассматривать все и всех и продолжала молчать. Меня тоже начало это беспокоить. Карелла вернулся.
— Я снял комнату на четыре койки. Заплатил за неделю вперед. Не думаю, что мы здесь настолько задержимся. Деннис, не знаю, сколько вы здесь намереваетесь пробыть. Если что — потом заберете остаток задатка у хозяина. Пошли, комнату покажу.
Закинув вещи в номер, Дэн пошел распрягать Камушка, Виктор отправился к местному повару, чтобы составить меню ужина. Не знаю, то ли он сам настолько проголодался, то ли намеревался окончательно добить Ясмин широчайшим выбором всего, что можно съесть.
Комнатенка была — так себе. Четыре койки, платяной шкаф, штук шесть стульев и стол. Еще присутствовало старое кресло, которое попало сюда по какому-то недоразумению. Обычный номер обычной дорожной гостиницы. Правда, очень чистый. Я завалился на кровать. Можно, конечно, было пошляться по этой деревне, но солнце уже зашло и по улицам бродили фонарщики, с лестницами. Да уж… Деревенька, понимаешь… Да в Федерациии не каждый город мог фонарями похвастать. В Центрах везде, конечно, были, а вот в Средних городах — далеко не везде. Из кресла, где расположилась Ясмин, раздалось какое-то сипение. Я повернул голову. Ясмин откашлялась и произнесла уже нормальным голосом.
— Сдуреть можно.
Она с некоторым недоумением посмотрела на сморщенное и надкушенное яблоко, которое сжимала в левой руке. Яблоко ей выдал Дэн еще за городской стеной. Ясмин несколько раз откусила от него, а потом мы заехали в город и о яблоке она забыла. Сейчас она смотрела на фрукт, явно не понимая, откуда он взялся. Потом, видимо устав от размышлений, Ясмин тряхнула гривой своих волос и решительно, с хрустом откусила кусок.
— Слушай, Питер… А вот все эти люди… слушай, а там же не только люди были, да?
— Да.
— Ага. Я догадалась.
