Это Натка уточняла, считая свою шутку крайне смешной. После незадавшейся Настиной актерской карьеры, которая должна была начаться с триумфальной роли именно «гостьи из будущего», при упоминании имени Алиса у Натки слегка подергивался глаз. Я же просто была довольна, что у сестры прошло ее помешательство на очередной безумной идее фикс. Ее младшая дочка перестала зваться Асей Конти, а снова стала Настей Таганцевой – белокурым и синеглазым пятилетним ангелочком, любящим мороженое, кукол, плюшевые игрушки, а не непосильные задачи на съемочной площадке.
У моего племянника Сеньки тоже завершался напряженный период. Съемки очередного сезона сериала «Неслухи» подходили к концу, так что можно было надеяться, что пятый класс Сенька закончит без «хвостов» и заданий на лето. Режиссер Мальковский, правда, анонсировал пятый сезон, но съемки начнутся летом, когда все «неслухи» разбегались на каникулы, и большого урона успеваемости они нанести не смогут.
Жизнь вокруг как-то налаживалась. Даже Сашка перестала наконец общаться с продюсером Клипманом. Я так и не поняла, что именно между ними произошло, просто радовалась, что дочь моя оказалась достаточно умной и взрослой, чтобы самостоятельно во всем разобраться. Их знакомство меня тревожило, потому что не могло принести моей дочери ничего, кроме проблем и разочарований.
У Клипмана были достаточно серьезные неприятности. Бизнесмен Игорь Кан все-таки последовал моему совету, да еще и подбил на судебное преследование остальных своих коллег по бизнесу. Иски в Арбитражном суде сыпались один за другим. Ко мне это никакого отношения не имело, я просто знала, что мои коллеги разберутся и примут справедливые решения, вытащив пару кирпичиков из основания той финансовой пирамиды, которую последний год строил Клипман.
Кстати, я верила Сашке, утверждавшей, что продюсер не мошенник и поступает так, не имея злого умысла. Да, судя по всему, этот немного наивный молодой человек действительно был одержим идеей возродить детское и семейное кино в нашей стране, вот только шел он к этому не теми путями. Состава преступления в его действиях не имелось, так что уголовное преследование и реальный срок ему не угрожали, а вот деньги, вложенные в него, придется вернуть.
Сашка говорила еще, что сценарии, на основе которых Клипман собирался снимать сериалы, действительно хорошие. И «Школьный вальс», и остальные. Что ж, если это действительно так, может быть, Клипман передаст права на них кому-нибудь более умелому в кинопроизводстве, и мы еще увидим эти сериалы на телеэкране. Как знать.
В общем, повторюсь, жизнь вокруг как-то налаживалась. У всех, кроме меня. Нет, внешне у меня тоже все было хорошо. Даже замечательно. На работе мне доверяли новые сложные дела. Плевакин постоянно хвалил меня на совещаниях. Я пользовалась уважением коллег и окончательно встроилась обратно в тот сложный и суматошный график, в котором ежедневно работают федеральные судьи.
График этот, немного нарушенный рождением Мишки, благодаря няне Анне Ивановне и другим помощницам по хозяйству меня совершенно не тяготил. Я возвращалась с работы в уютный чистый дом, где уже была приготовлена еда на ужин и где меня ждал веселый, довольный и здоровый сын, а также муж. Муж?
Я все время сбивалась и запиналась на этом слове, не зная, как обозначить роль Виталия Миронова в моей жизни. Мужем он мне не был. Если только гражданским. Или все-таки сожителем? Или просто отцом Мишки? А что, если он терпит мое присутствие в своей жизни и квартире только из-за сына, в котором не чает души?
Я знала, что ради того, чтобы Мишка был рядом, Виталий готов на все. Он ни за что не допустит, чтобы мы снова съехали в мое служебное жилье. В этом я была уверена. А вот в искренности его отношения ко мне – нет. Он по-прежнему то и дело срывался в Калининград, и это помимо остальных командировок, которых у него насчитывалось немало. За последние полтора месяца он слетал на побережье Балтийского моря не меньше трех раз. Зачем? Что его туда влекло? Я начинала подозревать, что дело в какой-то женщине.
В конце концов, Миронов – увлекающийся человек. За то время, что я провела с ним рядом, я имела массу возможностей в этом убедиться. С самого начала я не очень понимала, что такой блестящий мужчина нашел во мне – ничем не примечательной, даже немного скучной и чопорной судье Кузнецовой. И теперь полагала, что ему встретилась другая женщина, более подходящая ему по менталитету. А может, и более молодая.
Я ни с кем не делилась своими мыслями, потому что знала, что и Натка, и Сашка, и моя подруга Машка поднимут меня на смех. Иногда я стыдилась своих подозрений, ведь Миронов уже много раз не на словах, а на деле доказывал, что любит меня и я действительно ему нужна, но ничего не могла с собой поделать.
