— Сколько? — тотчас поинтересовалась практичная Леокадия.
Сошлись на пятидесяти тысячах долларов, которые бизнесмен обязался выплатить жрице любви в течение года и написал расписку.
Однако провести себя до конца он не позволил. Удостоверение рассмотрел хорошо и через день по своим каналам вышел на Ананова.
Взбешенный, но внешне абсолютно спокойный Андрей Семенович вызвал ничего не подозревающую дочь в милицию и попросил показать расписку. Потом пригласил в кабинет прятавшегося, как было условлено, бизнесмена, хладнокровно вернул ему бумагу и, без лишних слов, влепил дочке такую оплеуху, что Лёка еле устояла на ногах.
Бедному Ананову в последнее время довольно часто стали звонить друзья-фээсбешники и сообщать, где и с кем в данный момент сидит его непутевое чадо. У слухов быстрые ножки.
— Можем забрать и привезти, — предлагали приятели. — Ты только скажи, Андрюха...
Полковник отмалчивался. Ну, сегодня Леокадию привезут... А завтра она снова будет охмурять очередного господина с деньгами в том же ресторане... Очередная мыльная серия тысячи и одной ночи... Причем старалась доченька не только ради денег. Как ни странно, особой алчностью и страстью к накопительству она не отличалась, даже обдирая своих умом нетвердых поклонников. Лёку манило в основном искусство любви, что особенно угнетало Ананова.
И полковник милиции продолжал жить под неусыпным конвоем своих мыслей, оказавшихся самыми жестокими и неподкупными караульными.
Зато Андрею Семеновичу повезло с собакой. В отличие от дочки она осталась девственницей. Его любимая эрделька Мими хранила чистоту и за восемь лет не позволила приблизиться к себе ни одному домогавшемуся ее псу. Напрасно к ней приводили породистых ухажеров с отличными родословными: Мими тотчас грозно показывала острые зубки и рычала. Поклонники пугались и оставляли все свои грязные намерения навсегда.
— Да-а, — иногда вздыхал Ананов, — вот бы Леокадию и Мими поменять ролями...
Но ни одна, ни другая меняться не желали...
Каков репертуар! — грустно размышлял полковник. А Соня всегда называла племянницу «луч света»... Прелестная такая девчоночка бегала: две тощие рыжие косенки и вся в бантах... Нина старалась, все ленты покупала разного цвета... Гладко было на бумаге, да забыли про овраги...
Жена потом очень долго, днями и ночами плакала, без конца спрашивая:
— Ну в кого она у нас такая, Андрюша? В кого?! Что за сомнительные связи, увлечения, обманы?.. Откуда у нее в голове столько мусора? Скажи, зачем люди рожают детей?
— Если не знаешь, нечего было и браться! — объявил полковник. — Этим вопросом, мать, надо было озадачиваться на семнадцать лет раньше! Бестолковая ты!
Он хотел прямо объявить жене, в кого удалась их замечательная единственная дочь, но передумал. Не захотел обижать.
— Но ты тоже не знаешь, — канючила Нина. — И вообще никто! Зачем рожать, растить, чтобы им потом мучиться, болеть, умирать?..
Долго соображала и созрела наконец...
— Только им, что ли? — хмыкнул Андрей. — Сия чаша никого не минует. Это, матушка, жизнь. И она, кстати, часто бывает пылесосом для того мусора, который вовсе не мусор... Ее нужно постигать и принимать со всеми разностями и выкрутасами. В общем, к ней надо относиться философски. А смерть — ее непреложная составляющая. И ответ на вопрос, где наш причал. Место встречи изменить нельзя.
«Почему я такая несчастная?» — думала Нина.
— Но раньше это понимали лучше и правильнее, поскольку был Бог. А потом, когда его нежданно-негаданно отменили, началась вакханалия мыслей и чувств, сумятица и неразбериха, — продолжал полковник. — Людям требуются четкость и определенность постулатов, идей и примеров. Необходима логика. И Бог.
— А логика, по-моему, не очень совместима с верой, — осторожно возразила жена. — Люди обычно верят в то, чему не находят логического объяснения.
— Ну да, в коммунизм, например, — легко согласился начальник милиции. — Который нельзя построить, не имея экономической базы. Ты это имеешь в виду? Однако на земле не больно-то сомневались в светлом будущем... Новое не может появиться без старых и прочных основ. У религии такие основы были, есть и будут. Несмотря ни на что. Мне тут один приятель заливал, мол, Бога нет, потому что его никто из нас не видел. Провальный аргумент! А кто когда-нибудь видел ток? Атомное излучение, радиоволны? И не увидим. Знаешь, что нам всем сейчас нужно?
Жена смотрела непонимающе. Она вообще ничего не знала.
— Неповторимые человеки, единицы, уникумы, редкие явления, феномены... А если говорить о будущем, то тогда таких должно быть миллионы. И где они? Что-то не видно... Вот анонимку написать, кляузу, донос — это пожалуйста, желающих сколько угодно.
— Мы с тобой неправильно воспитывали Лёку... — прошептала Нина.
Полковник нахмурился:
— Воспитывали?! Да мы ее никак не воспитывали! Сама подрастала, как цветочки под дождем на твоих грядках!
Луч света... Жопастенькая стала... И наглая — беспредел...
