Проживал теперь Лунатик в городе космонавтов Болшево под Москвой, прямо возле железной дороги, по соседству с домом поэтессы Цветаевой. Как и множество подмосковных дач в ту пору, было жилище его добротно скроено из мореного темного бруса еще в довоенные годы, обшито вагонкой, щелястым штакетником огорожено. Теперь штакетник, придавленный кустами бузины, одичавшей малины, поредел, местами и вовсе завалился. Краска на вагонке потрескалась и облупилась. Стекло давно не мытых окон катарактной мутью заволокло. Ступеньки деревянные, что на терраску ведут, а оттуда – в дом, и те провалились. Листьев тлен, кипа желтых газет, три порожние бутылки из-под портвейна «Агдам» на терраске. И хлипкая дверь на пружине – не заперта. Лунатик встретил Сашку в иофановском кресле мореного дуба, настолько поношенном, что сквозь язвы на коже местами топорщился конский волос и ржавая сталь пружин. Окна прикрыты тяжелыми, десятилетиями не стиранными портьерами из фиолетового бостона. Только сквозит откуда-то сверху, со второго этажа, проекция окна серым овалом. Сыро в комнате. Мерно капает в углу рукомойник. Пахнет плесенью. Прелым листом и прелой человеческой кожей. Круглый стол под абажуром оранжевого жаккарда завален вырезками из газет, листами ватмана с чертежами, а то и почеркушками, в которых угадываются траектории планет и агломерации звездных галактик. Кошка чернее сенегальского негра рокочет умиротворенно на коленях Лунатика. А тот восхищенно смотрит на Сашку, будто встретился с ним впер- вые.
– Хорошо, что ты нашел меня… – говорил безостановочно ветеран, – я и сам хотел тебя найти. Письма писал. По инстанциям. Даже в ЦК партии. Тебе ничего не говорили? Возможно, они скрывали тебя. Помнишь Славку? Они скрывали его на базе четырнадцатой бригады в Уссурийске. Три года скрывали. Зачем, думаешь? Его готовили убить Путина. Но я предупредил Володю. Теперь этот план рас- крыт.
– Валера, – прервал его Сашка, – чего ты несешь? Какой еще Путин?
– То есть как какой? – удивленно поглядел Лунатик, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. – Будущий спаситель России. Наш президент.
Следующий час он рассказывал Сашке о грядущем крахе советской державы и о том, какую роль сыграют в ней люди ныне едва заметные, а иные, как тот самый мифический Путин, и вовсе не видимые. Как расползется, рассыпется в прах великая страна, увлекая в небытие миллионы человеческих жизней, остальных же обрекая на прозябание и нищету. Как рушится целый мир. И ничто не в силах этому помешать.
– Да откуда ты все это взял? – ошарашенно спросил наконец однополчанина Сашка.
– То есть как откуда? – вновь удивленно вскинул брови Лунатик. – Лиля сказала. Она и тебе все скажет. Знаешь, она у меня какая!
Лиля оказалась кузиной Лунатика. И проживала в той же хибарке, но только на втором этаже. Днем работала в фотослужбе модного журнала «Огонек». Вечером и ночью пророчествовала будущее. Да настолько успешно, что со временем деревянный домишко на отшибе Болшева стал местом паломничества не только местного населения, но и столичной богемы, толкущейся беспрерывно в прокуренных коридорах журнала.
– Приходи, если захочешь, – предложил Лунатик товарищу. – В пятницу вечером здесь много людей бывает.
– Непременно приду, – пообещал Сашка, прекрасно понимая, что вряд ли сможет выбраться сюда в канун выпускных. Да и к чему ему знать про будущее?
Поднялся со стула. Пожал непривычно вялую руку. Спросил просто так, чтоб о чем-то еще спросить:
– Как Луна?
– Она прекрасна, – ответил Валерка. – Я побывал там в прошлом году. Секретная миссия. О ней ничего не писали в газетах. Зато теперь Луна наша.
«Бедняга», – решил про себя Сашка, торопливо пробираясь к выходу.
