– Здание, в котором сделан этот снимок, всего лишь выгоревшая изнутри коробка, пап. Это не жилой дом. К тому же Лоран просто сфотографировал его, чтобы сохранить. Уловить, – она глянула на экран, – мимолетную красоту.
Отец вздохнул.
– Меня это беспокоит.
– Почему?
Он откашлялся.
– Лоран показался мне приятным парнем, но встречаться с тем, кто одобряет граффити, Мэди? Не знаю, как к этому отнестись.
– Пап. Это просто до ужаса консервативно, даже для тебя.
– Мэди…
– Нет, правда. Почему тебя вообще это беспокоит? Лоран ничего не рисует, только фотографирует. Ничего плохого в этом нет.
Отец протянул руку и закрыл лэптоп.
– Не согласен.
Она закатила глаза.
– Ты же понимаешь, как старомодно это звучит, правда? Осуждаешь Лорана за то, чем он занимается в свободное время?
– Мне просто это немного не нравится. Граффити запрещено и…
– Он
Отец поскреб голову.
– Наверное…
– Пап, думаю, тебе стоит расслабиться. Лоран хороший парень.
Мэди коснулась руки отца.
– Доверься мне, ладно? Я его знаю.
– Хорошо.
Отец вздохнул и положил закрытый лэптоп в портфель.
– А теперь нам пора. Встреча начнется через… – он посмотрел на часы, – двадцать минут.
На лице Мэди проступила тревога.
– Мама, должно быть, ужасно зла на меня.
– Не беспокойся, она на твоей стороне. Пожалуй, нам следует выходить. Не хочу опаздывать.
Мэди проковыляла к двери на негнущихся ногах.
– О, вперед, – проворчала она. – Как будто этому дню есть куда ухудшаться.
Отец хмыкнул.
– Успокойся, Мэди.
Он сжал ее плечо.
– Ты будешь не одна. Я тебя прикрою, ты же знаешь.
– Спасибо, пап.
Отец улыбнулся.
– Не за что.
Мэди сидела в кабинете миссис Прит – с отцом по одну сторону и лэптопом с изображением матери, находящейся в Оксфорде, по другую. Напротив них прямо под фотографиями пудельков расположился школьный триумвират – директор Маккуарри, заместитель директора Прит и некий безымянный представитель школьной администрации. Кожа на лице миссис Прит отливала зеленым, и Мэди подумала, какие неприятности ее ждут, если показать миссис средний палец. Отец в режиме «устранение последствий» сидел, улыбаясь и приглаживая усы. Положение уже не могло стать хуже, чем сейчас. Мэди просто надеялась, что при поддержке родителей оно хоть чуть-чуть улучшится.
– Я ценю, что вы нашли время для встречи с нами, миссис Прит, – сказал Чарльз своим самым убедительным тоном. – И верю, что вы сделаете все возможное, чтобы помочь нам разрешить сложившуюся ситуацию.
– Конечно. – Миссис Прит кивнула. – Я просто не уверена, что нам следует, – ее взгляд метнулся к мисс Орин, адвокату мистера Накамы, – привлекать посторонних.
Адвокат посмотрела на нее с легким интересом. В туфлях за пять сотен долларов и костюме от Кельвина Кляйна она выглядела так, словно попала сюда из другого телешоу.
– Все, что касается интересов моего клиента мистера Накамы, представляет интерес и для меня, – сухо заметила мисс Орин. – И я уверена, что вы следовали букве закона.
Мэди с трудом удержалась от крика одобрения, увидев, как бледнеет миссис Прит.
– Ну, конечно, я полагаю. Но я… Я не адвокат.
– Вот именно, – вставила мать Мэди, и ее голос эхом отразился в колонках лэптопа. – Поэтому мы собираемся решить все вопросы прямо сейчас. Это не та ситуация, которую мы могли оставить без внимания.
Мэди обернулась и увидела, что мать смотрит с экрана лэптопа прямо на нее.
– Это явно не простая ошибка. Наша дочь Мэди не сделала ничего плохого.
– Согласен, – эхом отозвался Чарльз.
– Мы решительно настроены разобраться во всем до конца, – продолжила его жена.
– Именно, – поддержал ее Чарльз. – Мэди достаточно натерпелась.
И в этот момент Мэди осознала, что родителя оба приняли ее сторону и защищают ее. Она улыбнулась, и мать с отцом, находящиеся на двух разных континентах, улыбнулись ей в ответ.
Адвокат вытащила крошечный диктофон.
– Я запишу нашу беседу, если вы не возражаете, – объяснила она. – Так проще, чем делать записи.
– Никаких возражений, мисс Орин, – мрачно согласился директор Маккарри. – Правда, миссис Прит?
– Н-нет. Никаких.
Миссис Прит уставилась на диктофон, как на грязь, налипшую на подошву. Мэди с трудом удержалась от смеха, прикусив щеки. Может, она и не выпустится. Может, ей придется пересдавать целый курс. Но если она и села в лужу, то миссис Прит в этой луже искупалась с головой.
Мэди выбралась из кабинета миссис Прит с широченной улыбкой, не сходящей с лица.
– Как здорово! – воскликнула она, кинувшись обнимать отца. – Поверить не могу, что вы с мамой справились!
– Я ничего особого не делал.
Уголки его губ приподнялись в улыбке.
– Кстати, и ты тоже.
Адвокат позади них кашлянула, привлекая внимание.
– Спасибо, что приехали, Мария, – сказал Чарльз, протянув ладонь для рукопожатия. – Я благодарен вам за поддержку.
– Никаких проблем, мистер Накама, – сказала адвокат. – Звоните, если понадобится что-то еще.
– Непременно.
