– Куда мы Томку денем, пока будем у тебя чаи гонять? В машине я его одного на целых полчаса не оставлю, – Ирка покосилась на грязные собачьи лапы, переминающиеся на клеенке. – В квартиру его тащить тоже нельзя, вдвоем с Масей они разнесут мебель по досочке. Выгнать под дождь? Жалко…
– Подожди, подумаю, – пообещала я, морща лоб.
– Думай быстрее, сейчас загорится зеленый, я должна знать, сворачивать мне в сторону или ехать прямо, – поторопила меня подруга, неотрывно глядя на светофор.
– Сворачивай! – велела я. – За Масянькой заедем через час, а пока забросим в «Атлант» клавоклушинскую анкету и скоротаем время в другом месте.
– Где это, интересно? – На лобовое стекло обрушился водопад, и Ирка включила дворники. – Куда нас пустят с собакой?
– Есть одно такое место, – ответила я, очень довольная своей находчивостью. – Там мы с тобой можем рассчитывать на чашку чая, и Томка тоже найдет кров и стол в компании братьев наших меньших. Поехали к Веньке! Заодно расспросим его про аспида Фаню.
Сделав небольшой крюк, мы подкатили к «Атланту», где, как выяснилось, никого уже не было. Слишком поздно я сообразила, что в этой конторе, наверное, по пятницам в полном соответствии с КЗОТом короткий рабочий день. Я сунула анкету в ящик для писем, вернулась в машину, и мы поехали к Веньке.
Не знаю, проявил ли Веня таким образом госте-приимство и врожденное сострадание ко всему живому или же приятеля мучили угрызения совести в связи с тем, что один из его питомцев – арлекин аспид Фаня – совсем недавно угрожал жизни Ирки, но мы с подружкой получили-таки вожделенный чай, да еще с тортом. Томка, временно размещенный в крытом вольере прихворнувшей и переведенной в звериный лазарет лисицы, несколько неуверенно грыз растопырчатые куриные лапы из рациона рыжей хищницы, периодически рассматривая незнакомый ему фрагмент бройлера с интересом естествоиспытателя.
– Девочки, пойдемте, я покажу вам Соню! – нетерпеливо ерзавший на стуле хозяин зверинца вскочил на ноги, как только я поставила на блюдечко опустевшую чайную чашку.
Мы сидели на веранде с видом на рукотворное озерцо и уже успели всласть насмотреться на водоплавающих пернатых. Ирка, не успевшая дожевать второй кусок вкусного торта, посмотрела на Веню с неудовольствием и с набитым ртом прошамкала:
– Шнащала шкажы, хто эта Шоня!
– Если она змея, то мы на нее смотреть не пойдем! – поддержала я подругу.
Обиженный Венька взмахнул руками и косолапо пробежался по веранде, сделавшись похожим на утку, выскочившую из прудика за его спиной. Кряква была какая-то особенная, здоровенная, голенастая, причудливо окрашенная и горластая. Голосовые данные утки мы могли оценить, когда она подскочила к Ирке и рявкнула так, что подруга выронила недоеденный кусок торта. Птица цапнула его и удрала под сень плакучей ивушки.
– Маша, – любовно сказал Венечка, с отеческой гордостью поглядев вслед разбойной крякве. – Это особая порода декоративных уток, называется…
– Я не хочу знать, как она называется, – решительно оборвала приятеля Ирка, вставая с плетеного диванчика. – После того как эта Маша свистнула у меня тортик, я не желаю с ней знаться! Разве что она будет жареной.
Чувствительный Венечка содрогнулся.
– Ладно, пошли знакомиться с твоей Соней, – сказала я, спеша разрядить обстановку.
– Только ты ступай впереди, – пробурчала Ирка, не забывшая свою встречу с Фаней.
Гуськом, как караван аравийских верблюдов, мы протрусили через первый этаж здания, занятый обитателями вод. В подсвеченных лампочками гигантских аквариумах плавали разнообразные рыбы, включая таких, о которых я точно знала, что они вполне съедобны. Плотоядно облизнувшись на двухметрового осетра, Ирка спросила:
– Вень, а у тебя только змеи пропадают или рыбы тоже?
Акустика в помещении, большую часть которого занимал открытый бассейн с шумно плещущейся в нем черноморской афалиной, была невероятная, Иркино сопрано распалось на дюжину эхом булькающих подголосков и гулко разбилось о бетонный свод.
Веня, которому всякое упоминание о мученически погибшей змее причиняло явное страдание, поморщился и ничего не ответил.
– Шумно у тебя тут, однако! – заметила я, понизив голос, чтобы не дать разгуляться эху.
– Это разве шумно? – Венечка обрадовался возможности сменить тему. – Слышали бы вы, что тут было во время презентации!
– У тебя была презентация, и ты нас не позвал?! – накинулась на приятеля Ирка, пребывающая после безвременной утраты тортика в стервозном настроении.
– Это была не моя презентация, – Веня помотал головой так энергично, что едва не приложился виском о край тавровой балки, торчащий из бетонной стены, к которой нам приходилось прижиматься при подъеме по узкой лестнице на второй этаж.
