– День был жаркий, и Андрей решил сходить в бассейн, – гнула я свою линию. – Как раз рядом с его работой есть открытый бассейн спортобщества «Динамо», вот Андрюха туда и пошел. Плавок у него с собой не было, поэтому пришлось купаться в трусах, а потом он натянул штаны прямо на голое тело. Не мог же он идти домой в мокром белье!
– Гм… Убедительно, – рассудила Ирка.
Она вопросительно посмотрела на Галю.
– Убедительно? – повторила та, хмурясь пуще прежнего. – А задницу ему располосовали тоже в бассейне, да? Кто, акула?
Стоя за Галкиной спиной, Ирка развела руками и вздохнула.
– Э-э… Может, он сел голым задом на гвоздь? – сделала я еще одну попытку спасти рушащуюся версию.
– На три гвоздя разом! – рявкнула Галка.
Ирка сгребла в охапку незримого партнера и прошлась ногтями по воображаемой заднице невидимки. Я поняла, что подруга изобразила мимический этюд «Бурная страсть», и устало кивнула:
– Ладно, я не могу этого объяснить. Почему бы тебе не спросить самого Андрюху, где и с кем он пропадает?
– На работе его нет, мобильник не отвечает, – хмуро ответила Галка, топая в прихожую. На пороге она остановилась и добавила еще: – Кстати, вчера вечером он звонил с мобильника какой-то бабе. Я подслушала часть разговора, они как раз договаривались о свидании. Ладно, извините за беспокойство, я пойду. Если что-нибудь узнаете о моем старом козле и его новой телке, сообщите!
Ссутулив плечи, она вышла на лестничную площадку и двинулась вниз.
– Козел и телка – это хорошо сказано, – оценила Ирка.
Она на пару секунд задумалась, потом встрепенулась и неожиданно накинулась на меня:
– Ну, чего мы ждем?
– Поехали.
Я проверила, все ли в доме в надлежащем порядке, закрыла дверь, и мы спустились к машине. Галка еще топталась во дворе, грустно воркуя с Масянькой, и сердобольная Ирка предложила ее подвезти. Мы попрощались до понедельника с няней, погрузились в «шестерку» и покатили за Коляном, чтобы прямо с работы увлечь его в гости.
– Исход евреев из Египта, с чадами и домочадцами! – прокомментировал Колян картинку, которая открылась ему, когда он распахнул дверцу машины.
Галка вылезла из «шестерки» пятью минутами раньше у этого самого здания, и в машине стало чуть больше места, однако она все равно производила впечатление перегруженной. За рулем сидела упитанная Ирка, на переднем пассажирском сиденье трепыхался пристегнутый Томка в красном с золотом плаще, на заднем сидели мы с Масей. Добрую треть дивана занимала сумка, собранная запасливой няней.
– По какому поводу мигрируем с насиженных мест? – поинтересовался Колян, втискиваясь к нам.
– У нас дома не работает унитаз, – напомнила я.
Это объяснение я придумала заранее, прекрасно зная, что одно упоминание о нуждающейся в починке сантехнике заставит супруга бежать подальше от родных стен. Впрочем, я не забыла прихватить с собой листочки с чертежами внутренностей унитаза и ванны в разрезе. Погляжу на досуге, если он у меня будет.
– Поедем к Ирке, чтобы провести выходные в комфортных условиях, – сказала я Коляну.
– Отлично! – обрадовался муж. – Сейчас купим пива, нажарим сосисок на гриле и проведем прекрасный вечер!
– Чудесно отдохнем! – подтвердила гостеприимная Ирка.
«Как бы не так! – подумала я, сунув свободную от Масяньки руку в карман и нащупав там ключ от чужого дома. – Лично у меня на сегодняшний вечер совсем другие планы!»
Впрочем, насладиться ужином в садочке с видом на самшитового ежика это мне нисколько не помешало.
Первым на боковую отправился Масянька. Уложив отчаянно зевающего ребенка в кровать, к которой специально для него Моржик приспособил небольшое съемное заграждение из широкой доски, я хитростью и обещанием плотских утех заманила в спальню мужа, надеясь, что после игрищ он быстро уснет и будет спать долго и крепко. С аналогичной целью Ирка увлекла на супружеское ложе Моржика. Мы с ней условились встретиться в холле, когда наши мужики захрапят.
Справедливости ради надо отметить, что сама я уснула раньше, чем Колян, который был полон готовности веселиться подобным образом хоть до утра. Однако я показательно засопела, и мужу оставалось только последовать моему примеру.
Крик в ночи разбудил нас обоих.
– Кыся, что это?! – Колян хлопал по прикроватной тумбочке в поисках лампы, но в темноте промахивался и попадал по другим предметам. С шуршанием спорхнула на пол газета, звякнули наручные часы на металлическом браслете, протестующе пискнул мобильник. – Мне чудится или в самом деле кто-то поет?
Я села в постели, переместилась повыше, подняла руку и дернула за шнурок бра, включая освещение. Вытаращила глазки плошками, присматриваясь, и сделала ушки топориком, прислушиваясь.
– Бо-оже, царя-а храни! – выводил в отдалении мужской голос.
Мы с Коляном переглянулись, не сговариваясь, слезли с кровати и босиком пошлепали на звук. Первая строка монархического гимна прозвучала малоэмоционально и немного фальшиво, но пение быстро исполнилось энтузиазма, и к мужскому басу присоединилось приятное женское сопрано.
– Ца-арствуй на славу нам, на страх вра-гам! – слаженным дуэтом допели Моржик и Ирка.
