Едва только Ольге доложили о визитере, она тотчас поняла, по какому поводу ее обожаемый младший брат срочно пожелал ее видеть. Подавив тяжелый вздох, графиня Чернышева нацепила на лицо приветливую улыбку и поспешила спуститься в салон. Оленька, в отличие от Мишеля и Катиш, отличавшихся высоким ростом, была миниатюрной блондинкой, практически точной копией их рано ушедшей из жизни маменьки, и в свои тридцать два года выглядела юной девушкой. Граф свою жену обожал, хотя они были женаты уже более десяти лет, и у них подрастали двое неугомонных отпрысков, племянников Михаила. Семья Чернышевых была счастливым исключением из общего ряда аристократических семейств столицы. Супруги не скрывали своего нежного отношения друг к другу. Втайне Мишель даже завидовал Александру, своему зятю, мечтая, что когда-нибудь и он тоже встретит ту, что станет для него женой, подругой, любовницей, — всем тем, кем была Ольга для своего супруга.
Приготовившись к упрекам и обвинениям, Ольга распахнула двери в салон — и угодила в объятия брата. Мишель расцеловал ее в обе щеки и вручил роскошный букет ее любимых темно-красных роз.
— Оленька, душа моя, — улыбнулся Мишель, — я явился нынче от всего сердца поблагодарить тебя за оказанную услугу.
— Я-то думала, ты будешь меня отчитывать, — с видимым облегчением рассмеялась в ответ Ольга, — знаю ведь, что ты бесишься, когда мы с Катиш вмешиваемся в твои дела.
— За то, что ты приложила все усилия, чтобы устроить мое счастье? — усмехнулся Мишель. — Да, ты верно угадала мои чувства: я влюблен в mademoiselle Кошелеву, к чему теперь скрывать очевидное, но сам вряд ли бы так скоро решился… А так, отправив на террасу Вяземского, ты не дала мне ни времени на бесполезные, как я сейчас понимаю, раздумья, ни возможности передумать.
Но чего никак не ожидал Мишель, так это театрального появления Катиш: двери в малый салон распахнулись, и графиня Баранцова величественно вплыла в комнату.
— Михаил Алексеевич, потрудитесь объяснить, что происходит? Утром меня посетили с визитом княгиня Оболенская с дочерью. Мне весьма странно было услышать о Вашей, милостивый государь, помолвке не от членов семьи, а от людей в общем-то посторонних.
Мишель улыбнулся:
— Ну, Ольга Алекссевна, Вы эту помолвку устроили — Вам и рассказывать!
После того, как Ольга поведала изумленной Катиш о том, что произошло на вечере у Вяземских, сестры еще долго предавалась воспоминаниям о всех ухищрениях младшего брата, который был весьма изобретателен в своем стремлении не позволить своим милым родственницам навязать ему их очередную протеже. Михаил изумленно слушал их шутливую перепалку, то и дело покачивая головой: неужели его, как ему казалось, осторожные маневры не составляли секрета для Ольги и Катерины? Вздохнув, Горчаков прервал их милую беседу и вернулся к делам насущным.
— Я еще не имел возможности попросить руки Полины Львовны у ее брата, но надеюсь это сделать в самое ближайшее время. Насколько мне известно, Сергей Львович находится на пути в столицу. О помолвке мне бы хотелось объявить, как можно скорее, чтобы не раздувать скандала, потому я прошу вас помочь мне.
— После Рождества мы с супругом даем бал, — задумчиво отозвалась Ольга, мысленно внося изменения в меню и прикидывая, кому еще необходимо срочно отправить приглашения. Времени было предостаточно, и Ольга не сомневалась, что успеет к задуманному сроку. — Потому я думаю, можно было бы объявить о помолвке у нас.
В то же самое время, когда графиня Баранцова и графиня Чернышова со знанием дела обсуждали организацию бала, Полин с бьющимся сердцем вскрыла конверт, вложенный в только что доставленный от князя Горчакова букет. "Полина Львовна, позвольте мне вместе с этими цветами принести Вам свои извинения за мои нелепые подозрения. Покорнейше прошу простить меня и надеюсь на Ваше снисхождение и доброту. С мыслями о Вас с нетерпением буду ждать возвращения Сергея Львовича, чтобы просить у него Вашей руки по всем правилам. Ваш М.". Счастливо улыбаясь и не выпуская из рук письма Мишеля, Полина закружилась по комнате.
За день до Рождества денщик Шеховского принес небольшую ель.
— Вот, барышня, насилу нашел, — улыбнулся он, устанавливая елку в гостиной.
— Спасибо, — не сдержала ответной улыбки Жюли.
Вспомнилось детство, Рождество в Кузьминках, когда был еще жив отец. Пройдя в гардеробную, Жюли нашла коробку, в которой у нее хранились ленты и кружева. Когда-то она вместе с Полин и Ларисой Афанасьевной мастерили игрушки для елки из разноцветных лоскутков и бумаги. С задумчивой улыбкой она принялась украшать елку, погрузившись в детские воспоминания. Она так увлеклась, что не услышала ни нетерпеливого стука во входную дверь, ни шагов за своей спиной, и только когда сильные руки сомкнулись у нее на талии, она испугано охнула от неожиданности, но поняв, кто обнимает ее так крепко, развернулась в кольце его рук и, вскинув руки ему на шею, приникла всем телом к супругу.
— Ты вернулся, наконец-то вернулся! — шептала она, сморгнув счастливые слезы, что так нежданно навернулись на глаза.
