К Мерридиту пришли полицейские, объявили, что земли необходимо очистить. К тому времени лагерь разросся в маленький город и представлял угрозу безопасности и здоровью. На землях поместья расположились три тысяч человек, и все до единого сочувствовали «Людям долга». Мерридит велел констеблям убираться и не возвращаться. Он не выгонит семьи голодающих умирать на обочине.
Мерридит писал в Лондон, требовал помощи. Хватит рассуждать об «общественных работах для безработных». Людям нужна еда, они слишком слабы, чтобы ее зарабатывать. Действительно, в этом году удалось собрать кое-какой урожай, но его слишком мало, в картофеле не хватает питательных веществ: он вырос из гнилых прошлогодних клубней, пострадавших от заразы. А многим негде выращивать и такое. Десятки тысяч людей лишились земли.
В октябре обитатели лагеря начали умирать. В первый день четверо, во второй девятеро. К ноябрю умирало по восемьдесят человек в неделю. Мерридит велел Берку закрасить черным лаком окна в комнатах сыновей.
Рождество они провели в дублинском доме Уингфилдов. В канун Нового года мальчики умоляли не возвращаться в Голуэй. Уингфилды собирались на несколько месяцев в Швейцарию, и, когда они предложили взять мальчиков с собой, родители согласились. Пригласили и Лору, но она мужественно отказалась. Она не может бросить Дэвида.
Новогодней ночью они вернулись в Кингскорт и обнаружили, что дом оцепили вооруженные констебли. Им донесли, что «Люди долга» задумали напасть на поместье. За рождественскую неделю умерли почти двести арендаторов. Сержант позволит Мерридитам войти в дом только при условии, что они согласятся разместить в нем пятьдесят полицейских.
Шестого января 1847 года Мерридит вернулся в Дублин один. Лора заболела, подозревали воспаление легких, она была не в состоянии отправиться в путь. Она умоляла его не уезжать: путешествие опасно. Поговаривают, что по дороге в Дублин нападают на землевладельцев и их агентов. Но выбора у него не было. Никакого. В их отсутствие пришла официальная бумага. Уведомление о выселении из поместья Кингскорт.
Поведение сотрудника компании ошеломило Мерридита. Он рассчитывал встретиться с директором, лордом Фейрбруком из Пертшира, девятым графом Аргайлом. Однако извинения ему принес управляющий дублинским отделением компании. Его светлость допоздна задержался на заседании в палате лордов. И прислал вместо себя мистера Уильямса из отдела сбора задолженностей, низенького, лысого, отчаянно потеющего лондонца, который, судя по его виду, готов насмерть забить ногами собаку, если та посмеет залаять.
— Вы принесли необходимое?
— Прошу прощения?
— Вы располагаете необходимым для уплаты долга?
— Сейчас нет. Я полагал, мы сумеем найти компромисс. Мы с лордом Фейрбруком уже обсуждали это.
Уильямс равнодушно кивнул и что-то записал в гроссбухе.
— Я надеялся получить отсрочку на три года, — добавил Мерридит.
Уильямс не ответил. Вытер рот платком.
— А лучше пять, но, думаю, хватит и трех. Мои планы изложены в документе, который я вам дал. Там вы найдете смету и прочее. Уверяю вас, все в порядке. Нужно лишь переждать шторм, так сказать.
Уильямс снова кивнул, не поднимая глаз. Он что-то писал, то и дело касаясь пальцами своих жирных усов. Наконец поставил печать на заполненную страницу и неожиданно со стуком захлопнул гроссбух.
— Вы не вернули долг по закладной. Имение будет продано в самом скором времени. Оставшихся арендаторов необходимо выселить.
— Об этом не может быть и речи.
— Это будет сделано, милорд, угодно вам или нет. Земля, за которую не вносят арендную плату, не приносит дохода. И более того — чем дольше они незаконно проживают на этой земле, тем ниже ее стоимость.
— Незаконно?
— А как бы вы это назвали, милорд?
— Семьи некоторых из них жили на этой земле пятьсот лет. Задолго до того, как мои предки приехали в Коннемару.
— Компанию это не интересует.
— Я отлично знаю вашу компанию. Ваш директор — давний друг нашей семьи.
— Лорд Фейрбрук осведомлен о сложившемся положении, лорд Кингскорт. Смею вас заверить, я действую по его прямому распоряжению. Арендаторов необходимо выселить, и точка.
— Как вы предлагаете их выселять? Выгнать голодающих на большую дорогу?
— Насколько нам известно, существуют специалисты, которые этим занимаются.
— Вы имеете в виду этих головорезов? Наемников, которые выгоняют людей из дома?
— Называйте как вам угодно. Они стоят на страже закона.
— Никогда еще нога бейлифа не ступала на земли Мерридитов. За все двести лет, что моя семья живет в Голуэе.
— Это не земли Мерридитов, сэр. Земля принадлежит компании. Вы обещали уплатить долг, однако не уплатили. Вы не выполнили свои обязательства, сэр. Ни одно из них. Мы полагали, для вас это дело чести, но, видимо, вы не хозяин своему слову.
— Как вы
— К вам это тоже относится, милорд. Вы проживаете в качестве гостя на земле, которая вам не принадлежит.
— По-вашему, я тоже живу на ней незаконно?
