На милостивой родине демократии (в невыби-раемой «палате лордов» которой с таким удовольствием разглагольствует Дэвид Мерридит) лишь богатство, а не гражданство дает право голоса. Британцы — не граждане, а подданные ее величества королевы. Девятнадцать из двадцати британцев не имеют права голоса. Мнение «народа» не имеет никакой ценности на острове под властью олигархов, прежде властвовавших и нами. Какое счастье, что мы продолжаем их красивый старинный обычай и лишаем гражданских прав ту половину нашего населения, которая не обладает способностью отрастить бороду[17].
Недавно лорд Кингскорт выступил с предостережением в этой газете: «все, что связано с голодом в Ирландии, намного сложнее, нежели представляется». Пусть так. Однако же его светлость, в отличие от множества жертв голода, наслаждается привилегией быть живым и спорить о сложностях.
Бесспорно, разделение сельской Ирландии на богатую и нищую не вполне справедливо. Есть там и мелкие фермеры, и прочие, чьи скудные средства на волосок отделяют их от пресловутой темницы под названием «работный дом». Многим, возможно, даже хватит денег на гроб, хотя большинству не хватает, и лорд Кингскорт непременно это заметит, если поднимется из-за письменного стола и подойдет к окну. Зачастую землю делят на участки помельче и негласно сдают внаем бедным семьям (даром или за скромную плату), что приводит к масштабному истощению и без того оскудевших почв, а следовательно, к голоду и новым невзгодам. Некоторые живут в нищете и не имеют ничего. Нет у них ни восьми долларов, чтобы отправиться за границу (стоимость ужина в лондонском клубе лорда Кингскорта), ни какой-либо собственности, которую можно продать и купить билет: эти люди умирают десятками тысяч, пока мы занимаем себя интересными сложными вопросами. Только за этот год умерли четверть миллиона. Больше, чем население Флориды, Айовы и Делавэра, вместе взятых.
Действительно, все, что связано с голодом, очень сложно. Все, кроме страданий его жертв: старых, молодых, бедных и беззащитных. Именно их трудами дворянство Ирландии имеет блаженный досуг и, подобно своим английским собратьям, нежится в постели до полудня. Неудивительно, что эти лорды и леди так устают. Достаточно пролистать «Иллюстрированные лондонские новости» за последние годы, чтобы понять, что охоты, балы и прочие утомительные развлечения светской загородной жизни продолжаются в несчастной Ирландии в то самое время, когда голодающие имеют наглость дохнуть в канавах.
К кому же теперь обратиться за помощью этим людям, которых так подло предали те, кто выжал из них все соки? Быть может, к нашим глубокоуважаемым коллегам из британского четвертого сословия. Вот что пишут в передовице лондонской «Таймс» (где, кстати, регулярно печатают лорда Кингскорта): «Мы считаем картофельную гниль величайшим благом. Как только кельты перестанут быть картофелефагами, они неминуемо превратятся в мясоедов. С тягой к мясу придет и аппетит к нему. А с ним порядок, устойчивость и стабильность».
В последнем номере «Панча» (антиамериканского журнала, редактор которого частенько гостит у лорда Кингскорта) поддержали план вынужденной массовой эмиграции. «Мы уверены, если этот план претворить в жизнь как следует, он станет величайшим благом для Ирландии с тех самых пор, как святой Патрик изгнал из нее змей».
И люди действительно бегут из Ирландии. Пройдет лет тридцать, и в Америке ирландцев окажется больше, чем в той жестокой и несправедливой стране, где они родились и где к ним относятся как к паразитам.
Это не расчетливое убийство целой нации, однако же, несомненно, чье-то превратно понятое учение. Тут лорд Кингскорт прав. (Мать, чьи дети голодают, бесспорно, утешится мыслью, что это не чей-то злой умысел.) Голод поразил несчастных вовсе не из-за глупости и лени (во всяком случае, их собственных), несмотря на вопиюще озлобленные уверения в обратном, которыми ныне изобилуют лондонские газеты. Мистер Панч — отнюдь не единственная злорадствующая марионетка, уподобляющая ирландцев зверям и головорезам. И подобные глупости повторяют с обеих сторон. Немало ирландских священников учат паству, что англичанин, по определению, выродок и безбожник, дикарь, кровожадный язычник. Другие тоже препоясывают чресла на сечу — чуть более скрытно, однако столь же опасно. Член революционного общества из сельской местности Голуэя (лишенный земли арендатор самого лорда Кингскорта) недавно признался пишущему эти строки:
«Я ненавижу англичан, как ненавижу сатану. Все они подлецы. Они были дикарями, идолопоклонниками, когда наши люди были святыми. В этой стране разразится священная война за то, чтобы их изгнать. Всех до единого. И мне наплевать, сколько веков они здесь — это не их страна, они подчинили ее пытками. Их отшвырнут прямиком в выгребную яму, где им и место, этих ублюдочных псов и с ними их сук. Я убью каждого из их стаи — и почту это за благословение».
