Анна постаралась создать в своей комнате уютную обстановку, располагающую к откровенной беседе, и внимательно следила за тем, чтобы тарелка перед Надеждой не стояла пустой. Одновременно она под видом светской беседы пыталась хоть что-нибудь выведать:
— Так вы, значит, родственница Николая Степановича? — спрашивала она.
Надежда вспомнила, как приказал отвечать Вадим в подобных случаях:
— Да, дальняя…
— Николай Степанович, наверное, был совсем одинок, к нему никто не приходил, не так ли?
— Да, я никого не видела здесь.
— А его друг, Игнатьев? — внезапно спросила Анна.
— Да, действительно, он приходил за ружьем, — сказала Надежда.
— За каким еще ружьем? — насторожилась Анна.
— Николай Степанович перед смертью завещал ему.
— Значит, он не раз бывал здесь, — продолжала допрашивать хозяйка.
— Два раза. Первый раз — незадолго до смерти Николая Степановича, а потом пришел за ружьем. Он и похороны организовал.
— А обо мне Николай Степанович Вам что-нибудь рассказывал? Все-таки он меня воспитал, — с притворной грустью сказала Анна.
— Нет, он ни о ком ничего не говорил, — уверенно соврала Надежда, желая поскорее закончить разговор.
— Надя, чем Вы собираетесь заняться?
— Работать, — прозвучало в ответ.
— Вы уже нашли себе работу или пока нет?
— Да, нашла. Извините, но я очень устала. Давайте я помогу Вам убрать посуду, — сказала Надежда, поднимаясь.
— Нет, спасибо, я все сама сделаю. Спокойной ночи.
Надежда ушла к себе в комнату и с облегчением вздохнула, радуясь, что допрос закончен, хотя Анна назвала это «дружеским ужином в домашней обстановке». Теперь Надя была уверена, что Анна — ее враг, от которого можно ожидать всего, даже самого худшего. Приглашение провести вечер вместе, поближе познакомиться, имело какую-то цель, так как вопросы явно были заранее продуманы. «Что же мне делать с тайником?» — подумала вновь Надежда. Отдавать все Анне ей не хотелось, оставлять себе — тоже. Наконец она решила: «Завтра же уберу эту гадость отсюда». Ложась в постель, Надя снова перебрала в памяти те вопросы, которые зачем-то задавала ей Анна.
Анна стояла у Александро-Невской лавры, ожидая Пушкарева. Тот опаздывал. При других обстоятельствах, думала Анна, она вообще не стала бы его ждать, но сейчас нужда заставила. Вчера вечером ей так и не удалось ничего выведать у Надежды. Оказалось, что эту девушку голыми руками не возьмешь. Анна хотела продолжить разговор утром, но та очень рано куда-то ушла и долго не возвращалась. Анна обратила внимание на большой сверток в руках у девушки, когда та выходила из дому.
Думая обо всем этом, женщина не заметила, как к ней подкатила черная «Волга» и Пушкарев по-молодецки выскочил из машины. Вид у него был немного сконфуженный.
— Прошу прощения за опоздание. Все дела, дела… Ну, здравствуй! Садись скорее, а то, наверное, замерзла, — говорил он, открывая дверь и помогая ей сесть в машину.
— Добрый вечер, а я уже испугалась, что ты забыл обо мне, — кокетливо проговорила Анна, заглядывая ему в глаза.
— Ну что ты, как я мог о тебе забыть? Да я все эти годы только о тебе и думал, а тут ты сама объявилась. Я от счастья чуть не умер! — смеясь, говорил он.
— Нет, нет, подожди, не умирай, мы должны еще с тобой поговорить, — засмеялась она в ответ.
— Да, но не сидеть же нам в машине! Я знаю один хороший ресторанчик. Решено?
Хотя Анне очень хотелось поговорить прямо в машине и поскорее вернуться домой, она весело ответила:
— Конечно, едем!
В ресторане Анне сразу же стало ясно, что Пушкарев здесь частый гость. Для них накрыли столик в самом углу, где можно было спокойно разговаривать, не боясь, что их услышат. Пушкарев не отрывал от нее восторженных глаз.
— Вот смотрю на тебя и удивляюсь — ты совсем не изменилась, все такая же, как я тебя помню, — проговорил он, собираясь пуститься в воспоминания.
Анна рассвирепела. Она пришла сюда не для того, чтобы выслушивать всякую сентиментальную чушь, а обсудить важные дела! Однако, мило улыбаясь, она продолжала выжидательно смотреть на прокурора. Наконец он понял, чего та хочет, неловко кашлянул и начал.
— Я уже говорил тебе по телефону, что в этом деле замешаны люди, с которыми мне не хочется портить отношения, но я переговорил со своими парнями, они готовы сделать все, что я попрошу. Есть много вариантов, чтобы заставить ее убраться. Первый — запугать. Тогда она, может быть, сама сбежит. А второй вариант более серьезный, — он не договорил и выжидающе посмотрел на Анну. У той невольно вырвалось:
— Какой второй?
— Уголовное дело, — резко сказал Пушкарев.
— Как это можно устроить, если она ничего не совершила? — с интересом спросила Анна. Прокурор снова внимательно посмотрел на нее.
— Скажи мне честно, эта девица действительно ужасный человек, как ты говорила? Может быть, лучше будет все объяснить, чтобы она сама уехала из квартиры, а мы за это сохраним ей прописку в паспорте? Попробуй, поговори с ней.
