– Ролятор… – произнес я. – Это ходунок?..
Мне не нужно было смотреть на Менкена, я буквально слышал, как он застыл.
– …Или дезодорант?.. Как же он называется, такой роликовый дезодорант… Скалка – маловероятно, конвейер… нет, не думаю…
– Ты сомневаешься, Фред?
– Да, то есть я сомневаюсь, дезодорант это… или ходунок.
– В твоем распоряжении еще две линии помощи, – сказал Менкен несколько поспешно и, по моему мнению, несколько алчно.
Я задумчиво покачал головой и повторил, как можно медленнее, все четыре ответа.
– Дезодорант… Нет, не знаю.
– Значит, ты включаешь линию помощи?
Впервые за время обсуждения вопроса о ходунке я посмотрел Эрику Менкену прямо в глаза.
– Да, – сказал я, – думаю, я должен это сделать.
Менкен сделал глубокий вдох и сверился со своими карточками.
– Мы ищем контакта с… Ролфом Бирвортом… Это бывший учитель французского языка, сейчас посмотрю, в коллеже имени Эразма Роттердамского. Алло, вы здесь, господин Бирворт?
Ненадолго наступила тишина, какая-то
– Бирворт.
Этот голос не принадлежал ни тому, кто учил меня французскому тридцать лет назад, ни даже старику, которого год назад одним выстрелом ликвидировали в дверях его квартиры. Скорее это был голос человека, который пытается
И единственного слова – «Бирворт» – мне хватило, чтобы понять, кто был автором этого подражания.
– Господин Бирворт, – бодро продолжал Менкен, – у вас просил помощи ваш бывший ученик Фред Морман. Господин Бирворт, каким учеником был Фред?
Я пристально смотрел на Эрика Менкена, но по его бодрому тону было понятно, что он совершенно не знает, с кем соединен в этот момент.
Макс на другом конце линии откашлялся.
– Ах, – сказал он, – да что сказать…
Казалось, он забыл, что должен подражать старику, но потом поправился:
– Он был весьма любознателен, это точно… и обладал феноменальной памятью. В то время моя жена работала в библиотеке, и Фреда часто видели там.
Менкен одобрительно кивнул.
– Ну, Фред, – сказал он. – У тебя пятьдесят секунд.
Оглядываясь назад, я не могу сказать, что меня тогда воодушевило. Наверное, сложилась комбинация факторов: прежде всего, конечно, присутствие Эрика Менкена, затем мое собственное участие в программе и заранее подготовленные вопросы, не дававшие мне применить свои знания. И в довершение всего присутствие Макса в роли господина Бирворта на «линии помощи».
Вероятно, какое-то отношение к этому имел и Ришард Х.: он в ярости ходил взад-вперед по коридору и непрерывно тряс головой.
По дороге в студию на мне были солнечные очки, которые он вручил мне во время преследования по набережной Северного морского канала. Везя меня из дома – если точно, это случилось перед светофором на Средней дороге, – он дважды посмотрел на меня искоса.
– Да это же мои очки! – сказал он. – Я потерял их уже
Я хотел было объяснить Ришарду Х., что он сам сделал мне «подарок», когда мы собирались поставить на место двоих нарушителей правил дорожного движения, но он уже стянул очки с моего носа и надел их.
– Где бы ты их ни нашел, парень, я тебе крайне признателен, – сказал он, одной рукой направляя «мерседес» на полосу ускорения.
Я не мог знать, чем Ришард Х. был так раздражен в тот момент, но почему-то мне казалось, что все это было связано с присутствием «господина Бирворта» на линии помощи.
А потом я вспомнил тот вечер, десятью днями раньше, когда Макс заехал за мной на улицу Пифагора, тоже на «мерседесе». Без лишних разговоров мы поехали в район Амстердам-Запад, где Макс, проехав несколько кварталов, припарковал машину.
– Ты позвонишь в дверь, – сказал он. – Минут через десять зайду я, как бы случайно.
Я несколько раз нажал на кнопку возле таблички с именами Яна, Ивонны и Вилко + Тамар. Пришлось довольно долго ждать, пока мне не открыли. Наверху лестницы стояли только Вилко и Тамар, оба в пижамах.
– Мама на работе, а папа пошел за пивом и табаком для самокруток, – объяснила мне Тамар, когда я, запыхавшись, поднялся по лестнице.
– И он оставил вас одних? – осведомился я.
В последние дни я время от времени сомневался в цели этого предприятия, но один вид одетых в пижамы детей, оставленных отцом, который больше занимался собой, а не тем, чем должен был заниматься, укрепил мою убежденность в правильности нашего выбора. А когда я увидел в гостиной на обеденном столе наполовину собранный пазл, у меня пропали последние сомнения.
– Почитать вам вслух, когда вы будете в постели? – спросил я. – Или вам больше хочется посмотреть телевизор?
– Телевизор! – дружно закричали Вилко и Тамар.
Вот и получилось, что, когда зазвонил звонок, мы смотрели документальный фильм про африканскую пантеру на канале «Нэшнл джиогрэфик».
– Я открою, – сказал я.
Тяжело ступая, Макс поднялся по лестнице. Я обрисовал ему положение при помощи нескольких коротких фраз и только потом увидел металлический чемоданчик в его руке.
