Нейна вздрогнула и открыла глаза. Пока она медитировала, свет в лазарете померк, и в полумраке фигура целительницы излучала едва заметное белое сияние — последствия применения магии. Так и поверишь в ангелов. Нейна стряхнула наваждение и спросила:
— Что делать? — Почему-то захотелось запрокинуть голову и открыть рот, но лечить ей надо было точно не горло.
— Дай руку, — скомандовала мэтресса, садясь на стул.
Нейна задрала рукав мантии и расстегнула пуговицу на манжете рубашки. Живот снова свело от волнения: а вдруг сейчас выяснится, что она дочь демона? Что тогда будет? С внутренней дрожью она смотрела, как целительница положила правую руку на сердце и закрыла глаза. Вокруг словно неощутимый ветерок прошёлся, очистив фон от обрывков сил и отзвуков чар.
— Сонастройка с собой и пространством, — пояснила мэтресса, открыв глаза и заметив удивление пациентки. Потом взяла её за руку.
Словно тёплые щекотливые мурашки побежали от запястья вверх, даря бодрость. Через минуту осмотра Нейна чувствовала себя лучше, чем все последние месяцы, но целительница хмурилась.
— Тебе тоже придётся остаться тут на ночь.
— Нет, я пойду, я прекрасно себя чувствую, — попыталась возразить девушка, но сопротивление было бесполезно. Тяжёлый взгляд целительницы пригвоздил к кровати, не давая подняться.
— Нейна Аркур. Ты. Останешься. Здесь, — в словах было столько силы, что оставалось только молча кивнуть. Из-за ширмы раздался приглушённый смех. Словно Эддерли пытался сдержаться, но не смог. Вспомнив, что ему недавно говорили те же самые слова, Нейна тоже фыркнула. Мэтресса Бринэн улыбнулась. — Я принесу тебе пижаму, — сказала она и вышла в проход.
— А тебя кто и за что сюда сослал? — спросил скрытый ширмой Тейлор. Сейчас, не видя его самого, Нейна поняла какой красивый у него голос: низкий, чуть с хрипотцой, обволакивающий. Она тряхнула головой, чтобы собраться с мыслями.
— Куратор решил, что у меня нервный срыв, — говорить, не видя лица собеседника, было странно. И как-то легко. Словно ширма не являлась преградой, а, наоборот, придавала словам больший вес и смысл, делала говорящих ближе друг к другу.
— А у тебя нервный срыв? — в голосе Эддерли звучало беспокойство, и Нейна вдруг почувствовала, как растекается внутри тепло: никто никогда не волновался за неё, кроме мамы.
— А у неё нервный срыв, — развеяла сомнения мэтресса Бринэн. Больничная пижама легла на стул, а чашка с травяным напитком оказалась у девушки в руках. — Выпей. Это успокоительное.
Нейна принюхалась. Настой пах правильно: душица, боярышник, зверобой, мелисса, чабрец, немного пустырника. И что-то ещё. Конфликт трав успокаивала сложная магия. Она словно переплетала нужные свойства и приглушала побочные. Такая продаётся в кристаллах на развес по золотому за сотню грамм.
— А что там ещё? — спросила Нейна. — Какая-то трава. Она в империи не растёт, не понимаю... — она посмотрела в чашку, но настой был прозрачно-янтарного цвета и никакой подсказки не давал.
— Наверное, женьшень. Его привозят с Солнечного берега, — целительница с любопытством посмотрела на Нейну, но расспрашивать не стала, вернулась к срыву. — Длительный стресс измотал нервную систему, так что нужно основательное восстановление. Боюсь, без регулярной подпитки ты можешь не пройти процедуру контроля.
Нейна хлебнула настой. Сладкий вкус так не вязался с горечью, которая поднялась изнутри, что даже затошнило. Глоток, ещё, ещё, до дна. Конечно, это не могло ей помочь. Ей ничего не поможет. Слёзы брызнули из глаз, но в неверном свете магических шаров никто этого не заметил.
— Я сейчас поставлю восстанавливающие чары. Раз в неделю придётся ночевать здесь, для достижения устойчивого результата, — мэтресса говорила ласково и уверенно, но боль в душе Нейны не проходила. Страх перехватывал горло, не позволяя дышать.
Целительница достала из кармана артефакт и забормотала распаковывающее заклинание. Воздух словно сгустился, а потом овеял теплом, высушил слёзы, очистил мысли. Вернул что-то давно утраченное — спокойствие. Это была только иллюзия, временный эффект, но и такая слабая передышка воспринималась спасением.
— Переодевайся и ложись спать. Завтра утром наложу другие поддерживающие чары.
Нейна осталась одна. Словно в полусне, она разделась, натянула пижаму, путаясь в штанинах и рукавах, легла под одеяло.
— Что за потрясение? — спросил из-за ширмы Тейлор, о котором она успела забыть. Мысли текли медленно, словно подземные воды, но одно воспоминание ярко вспыхнуло перед внутренним взором, заставило стряхнуть оковы с разума.
— Тейлор! Ты же... — она запнулась, вспоминая подробности.
— Я? Я тебя не доводил, — растерялся Эддерли. Такого обвинения он явно не ожидал.
— Да не ты. То есть ты же тоже видел Джеймса Беннета. В столовой, помнишь? — Нейна замерла. Эддерли вчера предупреждал держаться подальше от воздушника.
— Ну, видел, — в голосе Тейлора прозвучала угроза. — Что он тебе сделал? — у него даже дыхание изменилось, стало тяжёлым и прерывистым.
— Ничего… А вот я его, получается, убила, — прошептала она, — всё-таки убила.
