— Не надо, — Тейлор перехватил её ладонь. — Это демоническая метка, тип не установлен, последствия неизвестны. А болью можно и пренебречь, если цель того стоит.
— Прости, — Нейна высвободила ладонь из захвата и помассировала гудящие пальцы. В голове пронеслись мысли, что демоническую метку мог оставить только демон, и это почему-то казалось важным. Но набравшие силу настои и заклинания путали мысли, не давая сосредоточиться и хорошенько всё обдумать.
— Ау-а, — зевнул Март, появившись на коврике у кровати, и затрясся словно от смеха. Нейна не помнила, когда развоплотила его. События вечера смешались в большой ком, из которого в произвольном порядке вылезал то один, то другой образ. Март оттаскивал хозяйку от чёрного пламени и был во время разговора с куратором, но в лазарет она пришла одна. В любом случае его появление рассеяло сгустившееся напряжение и помогло вздохнуть свободно.
— Хороший защитник, — оценил Эддерли и взглядом попросил разрешение дотронуться.
— Март, — Нейне не надо было объяснять словами, волк всё понимал и так. Он встал и подошёл к огневику. Потом принюхался и, поставив лапы на колени, полез носом за воротник.
— М-март, ты чего, — Тейлор пытался отвернуться от любопытной морды, но фамильяр не отпускал. Ещё и угрожающе рыкнул, заставив парня замереть, и принялся со вкусом его вылизывать, даже зубами ткань рубашки прихватил и дёрнул, чтобы было удобнее.
Выражение лица Эддерли сложно было передать словами: изумление, недовольство, смущение. Нейна не выдержала и рассмеялась. Непонятно, что нашло на Марта, и зачем он полез лизаться, но вид у его внезапной жертвы был неописуемый. Смертельно опасный фамильяр и герой битвы в Красной пустыне выглядели сейчас бесконечно мило и бесконечно смешно.
— Убери его, — шёпотом попросил Тейлор, но Нейна снова рассмеялась, не в состоянии отдать приказ.
— Ма-а-арт, отпусти его, — наконец, выдохнула она и утёрла слёзы. — Прости, Тейлор, первый раз такое. Наверное, ты ему понравился, — волк со вздохом отошёл от огневика и укоризненно посмотрел на хозяйку.
— Может, он думает, что я еда? В конце концов, метка способна прикончить меня в любой момент, — печально пошутил Эддерли. Веселье, секунду назад висевшее в воздухе, пропало в один миг.
— А если вы сейчас же не ляжете спать, то прикончу я, не дожидаясь, пока все мои старания пойдут прахом, — мэтресса Бринэн пришла на шум и стояла, сложив руки на груди до тех пор, пока Тейлор не дошёл до своей кровати. Под строгим взглядом целительницы было страшно шевелиться, и Нейна закрыла глаза. — А теперь спите, — была ли то магия или накопленная усталость, но девушка моментально провалилась в сон.
Кровь. Везде кровь. Шелли лежала на полу, а вокруг разливалась чужая кровь. Где-то там, за пределами видимости, были тела убитых ей церковных служек. В ушах до сих пор стоял хруст костей, а в душе собственный ужас мешался с отголосками чужой радости от причинённых людям страданий. Рядом без сознания лежал Тейлор.
— Смотри, что ты сделала с ним. Это всё из-за тебя, — тихий издевательский смех донёсся сразу со всех сторон. — Это ты убила их: и брата, и отца, и мать.
Мир поплыл. Родители, только что живые, осели на пол поломанными куклами, заставив Шелли завыть на одной ноте.
— Изыди! — голос, владельца которого Шелли не видела, прогремел на весь зал, отразился от стен с иконами, заставил трепетать язычки тонких свечей. Демоница, от которой было невозможно отвести взгляд, обернулась дымом и ринулась к окну, разбив витраж. Осколки со звоном осыпались на пол.
Стало легче, но не настолько, чтобы суметь дотянуться до брата. Холодные каменные плиты словно держали, а воздух прижимал сверху, не давая пошевелиться.
— Тейлор, — выговорить это было сложнее, чем пройти полосу препятствий, по которой гонял новобранцев отец. — Прости меня, — с последним словом воздух будто треснул, давая долгожданную свободу. Шелли вытянула руку и переплела свои пальцы с пальцами брата. Тот был мёртв. И это её глупость его убила.
* * *
Шелли проснулась, захлёбываясь собственным криком. Бряцало неплотно прикрытое окно, стекло дребезжало.
— Это просто ветер, — зубы стучали, вылезать из-под одеяла не хотелось, но слушать этот звук было невыносимо.
Ноги утонули в ворсе ковра, но быстро замёрзли без обогревающего заклинания, которое использовали дома, а пол у окна и вовсе обжигал холодом. Створка поддалась не с первого раза, но стоило её захлопнуть, как тут же стало теплее. Или так казалось из-за нахлынувшего облегчения.
В бледном предутреннем свете начинали проступать очертания комнаты, и Шелли порадовалась, что не надо зажигать огонек — руки так дрожали, что сделать щелчок казалось невозможным.
Сон. Самым разумным было бы поспать ещё, но от одной мысли об этом бросало в озноб.
