Учебные коридоры закончились. Административный корпус встретил их тишиной, пустотой и полумраком. До двери в лазарет оставалось дойти всего несколько метров, когда Тейлор вдруг остановился. Нейна тревожно взглянула на него, но падать тот не собирался, наоборот, стоял вполне уверенно и с улыбкой смотрел на неё.
— То есть всё это время ты притворялся? — возмущение поднялось изнутри, и где-то там же начал зарождаться гнев. То есть она всё это время зря переживала?
— Нет, конечно, — Тейлор вытащил из-за ворота мантии цепочку, на которой висело шесть огранённых кристаллов, — просто я быстро восстанавливаюсь. Твоя помощь пришлась очень кстати.
В белых всполохах на гранях одного кристалла угадывалась мощная целительная магия, в черноте, клубящейся внутри другого, — тёмная сила, остальные камни сияли искрами стихий. Круг бессмертия — так называли подобные амулеты, и они действительно могли вернуть хозяина практически из-за порога.
— Дай посмотреть, — возмущение сменилось восторгом, и Нейна протянула руки, чтобы потрогать цепочку. Вещь стоила баснословно дорого, потому что создать такой могли только несколько архимагов, работая сообща. И, возможно, это был единственный артефакт подобного уровня во всей империи. — Откуда у тебя круг бессмертия?
— Компенсирую неудобства от демонической метки, — Тейлор пожал плечами так, словно говорил про зонтик, необходимый в дождливый день. Но за деланным равнодушием Нейна угадала скрытую боль, и сердце сжалось от сочувствия.
Пальцы кольнула тёмная магия, а потом приласкала целительная, когда она дотронулась до амулета. Чары хитро закручивались прямо внутри металла, перетекали в кристаллы, смешивались, трансформировались друг в друга. И Нейна поразилась, какой сложности расчёты были сделаны, для создания простой с виду вещи. Захотелось самой рассчитать точки входа и объём приложения силы, учесть свойства стихий, компенсировать побочные эффекты, может быть, защитить по этой теме диплом. Тонкость и сложность работы завораживала.
— Нейна, — позвал Эддерли, вырвав девушку из практически транса, и она посмотрела на него. Голос Тейлора был хриплым, а взгляд странным. — Буду дураком, если упущу этот шанс, — и он начал медленно наклоняться.
Сердце в груди забилось с такой силой, что, казалось, сейчас выскочит наружу. И Нейна закрыла глаза, с трепетом ожидая, когда его губы коснутся её. Вдруг грохнуло так, что она дёрнулась и в панике огляделась. Может, сердце просто взорвалось, не выдержав напряжения? Но Тейлор уже не наклонялся, а смотрел ей за спину. Девушка обернулась, и стало понятно, что грохнуло не сердце, а дверь в лазарет.
— Вот вы где! — голос мэтрессы Бринэн был недовольным. — У меня вестник оборался, а вас всё нет. Быстро внутрь.
— Прошу прощения за задержку, — раздосадовано сказал Эддерли, взял Нейну за руку и повёл в помещение. Хлопнув глазами от неожиданности, она последовала за ним. Было в этом жесте что-то собственническое, но бесконечно приятное, и волны тепла распространялись по телу от руки Тейлора не хуже, чем от целительной магии мэтрессы Бринэн.
Лазарет снова не был пуст. Ширмы раздвинули до наступления вечера, и помещение полностью просматривалось. Пять или шесть человек собрались в дальнем конце на двух койках и болтали. Ещё трое сидели отдельно на своих кроватях и писали в тетрадях. «Смерть не повод не делать домашку», — вспомнились слова магистра Хубера. Кстати, и самой ей стоило об этом побеспокоиться — пропущен целый день. Надо было бы у кого-то взять конспекты и спросить, что задано, но при мысли об одногруппниках настроение сразу испортилось.
Пока Нейна рассматривала посетителей лазарета, они в ответ рассматривали их с Тейлором. Смешки и шепотки расползлись по помещению, а скоро грозили заполнить и всю академию. В этом было что-то пугающее и неотвратимое. Хотя их столько людей видело идущими в обнимку к лазарету, что волноваться было уже поздно. В момент опасности она об этом не думала, зато сейчас в полной мере осознала все последствия своих действий.
— Не обращай внимания, — Тейлор выбрал кровати возле окна, максимально далеко от остальных, сел на свою и показал Нейне на соседнюю. Мэтресса Бринэн тут же махнула ему рукой, предлагая идти в кабинет. — Вернусь, и поговорим, — и Эддерли ушёл, провожаемый взглядами адептов, которые его, похоже, ничуть не смущали.
