Я высунула нос из-за двери и увидела, как на тролля с портфелем, жизнерадостно восклицающего «Притон! Притон!», невзрачный постоялец из соседнего номера невозмутимо вылил большое ведро воды. «Что вы делаете?!» — завопил тролль, схватившись за мокрую шапку. Портфель мягко шмякнулся в лужу возле его сапог. «Так пожар же!» — пожал плечами постоялец. Он забрал ведро и преспокойно скрылся в своей комнате.
Не став искушать судьбу, я тоже вернулась в голубой кабинет и закрыла дверь, прислушиваясь к топоту, крикам и всплескам в коридоре. Но всё разом прекратилось, когда раздался громогласный крик Альды:
— Так! Гости, гости! Дорогие гости! Пожара — нет! Кража — раскрыта! По номерам все — ра-зош-лись!
Но постояльцы расходиться не торопились — видно, они так скучали в этом дряхлом отельчике, что хоть какое-то движение в болоте их порадовало. Альда крепко топнула ногой:
— А кто не уйдет, тот будет намывать полы! Либо платить за порчу имущества! Глядите-ка, что натворили! Устроили море-океан!
Я услышала недовольные вздохи, бурчание, ворчание, цокот каблуков, скрип дверей — народ, не желающий ни заниматься уборкой, ни платить, постепенно разбредался по комнатам. А ко мне в кабинет тут же явилась взволнованная Альда.
— Нашел ведь господин Эдвин пропажу твою! — с порога заявила она. — И воришку нашел! А ты беспокоилась! Чтобы господин Эдвин — да все не решил? Не бывает такого!
— А кто — воришка? — с замиранием сердца спросила я.
— Сейчас сама увидишь!
В коридоре раздались шаги: уверенные, четкие и мелкие, суетливые, торопливые.
Ох, неужели все-таки кто-то из вершиков? Как не хотелось бы думать о них плохо.
В кабинет шагнул незнакомый светловолосый парень в тонких очках и в черной дорожной куртке, — высокий, сухощавый, но жилистый, с напряженным лицом. Он выглядел совсем молодо — на вид лет восемнадцать, не больше.
— Это Тинк, помощник господина Эдвина! — прошептала мне Альда.
Тинк втолкнул в комнату лопоухого, серолицего, с узким, как иголка, подбородком тролля в несуразном помятом колпаке. Конечно, я сразу его узнала. Это был ехидный возница Бин, который докатил меня на драконе от Побережья до Сапфировой страны, а потом нахально выманивал деньги. Тинк держал тролля за шиворот, тот фыркал, дергался и дырявил меня мелкими злобными глазками.
Следом за Тинком вошел господин Эдвин, и у меня задрожали ладони. В его руках была резная, почти плоская, янтарно-желтая лакированная шкатулка, в которой я хранила альбом и кисть, — но уже без розовой упаковочной бумаги.
— Госпожа Злата, эта вещь принадлежит вам? — суховато спросил господин Эдвин.
— Да, это моя шкатулка. Скажите, магические предметы на месте? — взволнованно поинтересовалась я, стараясь не глядеть на тролля, который дергался и корчил немыслимые злобные рожи.
— Откройте и посмотрите, — господин Эдвин протянул мне шкатулку.
Я взяла, бережно поставила шкатулку на стол, открыла дрожащими руками. Все было на месте: и длинная магическая кисть с разноцветным радужным ворсом, и пухлый альбом с белыми и голубыми подснежниками, которые я сама изобразила на картонной обложке. Тревожась, я перелистала матовые розоватые страницы. Всё в целости — и вкладки с моими пометками и чертежами, и перечень магических предметов, написанный мелкими буковками, и даже бесполезные уже, но дорогие сердцу наброски.
— Всё в порядке, — я подняла глаза. — Благодарю вас, господа!
— Так значит, это ты, паразит такой, к нашей гостье в сумку полез?!! — вдруг заорала Альда прямо в ухо троллю Бину, и мне на секунду даже стало жалко его — представляю, какой звуковой удар он ощутил. — Лапы твои костлявые тебе бы оторвать!! Как только смог сотворить такое?!!
— Отмычка у него была, — мрачно объяснил белокурый Тинк, помощник господина Эдвина. Он слегка тряхнул тролля, и его уши колыхнулись, как тряпочки. — Собратья его и выдали — сказали, что этот Бин давно всем надоел, даже у своих приворовывает, мелким грабежом промышляет. А теперь вот, получается, и на постояльцев перешел. Шкатулку в его каморке нашли, за печкой. Только упаковку он уже ободрал.
— Скажи, зачем ты полез в саквояж госпожи Златы? — хмуро поинтересовался господин Эдвин. — Что ты там искал?
На лице тролля отразилась яркая гамма чувств — он мучительно соображал: отрицать до последнего или все-таки во всем сознаться. Но преступление было налицо, он понимал, что его не поддержат даже приятели-тролли, поэтому привычно загундосил:
— Так я же видел, что богатую дамочку везу, состоятельную такую, что же ей, подарочка для моих детишечек жалко? У меня детки малые, где в наших краях альбомчик красивый да кисточку нарядную для них купишь? Они рисовать страсть как любят! Ну и зашел, ну и взял, и что? Я даже денежки ведь не тронул! Откуда мне знать, что шкатулка эта — такая уж ценность великая?
