А еще страшнее была мысль о предстоящей дуэли. Я — художник и не просто представляла, я видела эту картину во всех красках. Озеро, скалы, первые утренние лучи… Вот Марген — мрачный, насмешливый, в черном плаще, вскидывает тяжелый револьвер — и синеглазый Эдвин, не успев сделать выстрел, с коротким вскриком падает на негустую утоптанную траву… Я в ужасе закрыла ладонями лицо.
Всего лишь второй день в Сапфировой стране! Но что я наделала? Что натворила?!
Как закончились эти сутки, я не помню: словно механическая кукла, я работала, работала, работала без конца. Рисовала и чертила, отмеряла линейкой отрезки, продумывала интерьеры, водила в альбоме волшебной кистью — делала все, только бы не думать ни о чем, кроме знакомого мне с юности дела. И ночь тоже прошла относительно спокойно — никакое привидение, о котором рассказывал господин Эдвин, меня не потревожило.
Но я долго не могла уснуть — перед глазами, точно две карты, то и дело мелькали две фигуры. Марген представал в образе короля пик — он ехидно кривился, приподнимал шляпу, щурил коварные черные глаза. А Эдвин был червовым валетом — изящным, красивым, немного грустным. Я представила возле него трефовую даму — королеву Мару, которую я никогда не видела, и сердце сжимала бешеная тоска, а тело окатил страх. Какая она, королева Мара? Наверное, стройная, высокая, белокожая дама. Писаная красавица.
Завтра дуэль. Дуэль. И кто знает, как она завершится.
Утром у меня не было настроения наряжаться — я вынула первое, что попалось под руку (а попалось серое платье с кружевом) и попросила милую Тишу сделать мне самую простую прическу — высокий конский хвост.
После завтрака (более приличного, чем вчера: Тони подал омлет — правда, плоский, словно блин — кофе с молоком, пирожок с яблоками) я собралась идти в рабочий зал. Но мысли о работе в голову не шли. Я бесконечно думала, состоялась ли дуэль, все ли живы, как Эдвин? Мысль о том, что он, возможно, фаворит королевы, я старалась отгонять от себя, как назойливую муху.
Но я не успела уйти в кабинет — в уличную дверь деликатно постучали. Я встревожилась — вдруг это снова нашествие троллей — и, встав у лестницы, приготовилась держать оборону. Но на пороге оказался немолодой приятный мужчина: высокий, светлый, в тонких очках, в строгом костюме — на брюках были безупречно наглажены стрелки. Кого-то он мне неуловимо напоминал, но я никак не могла вспомнить, кого именно.
— Доброе утро, меня зовут господин Яков, — представился человек и вежливо приподнял высокий черный котелок. — Я инженер, руководитель команды мастеров. Меня вместе с моими работниками прислал к вам господин Эдвин.
— Здравствуйте, никак не ждали… — процедила Ирэна и, бросив недовольный взгляд на незнакомого опрятного господина, удалилась — наверное, писать очередной донос Маргену.
— Господин Эдвин прислал вас сегодня утром? — с трепетом проговорила я. Если это так, то дуэль уже состоялась, и Эдвин — жив, жив! Но господин Яков посмотрел на меня с некоторым недоумением:
— Нет, он сообщил еще вчера, что потребуется моя помощь.
Сердце мое снова упало, но я постаралась взять себя в руки и доброжелательно произнесла:
— Проходите, господин Яков, в мой рабочий кабинет. Я очень вам рада. Давайте обсудим детали нашей работы.
С удовольствием пообщавшись с пришедшим господином всего лишь полчаса, я поняла, что передо мной человек дела. Он был инженером до мозга костей — ему ничего не требовалось объяснять, ничего не нужно было доказывать. Господин Яков слёту подхватывал мои, даже самые замысловатые и фантастические идеи и определял для них стройный инженерный расчет. Я с радостью убедилась, что в повседневной работе с этим талантливым специалистом я вполне смогу совместить магию и традиционную науку.
Господин Яков одобрил и мой план внешнего облика дворца, и внутренний декор, и даже хрустальный купол, витражи и стеклянные башенки. Но иногда он все-таки очень осторожно снижал мой высокий полет мысли и деликатно делился своим мнением о том, как всё это можно обустроить. Он говорил вежливо, мягко, но очень убедительно, и была готова прислушиваться к его мнению в некоторых чисто технических моментах. Я всегда любила работать с истинными профессионалами и поняла, что с господином Яковом мне несказанно повезло.
Правда, в его голосе и серых глазах я иногда замечала затаенную грусть. Порой, высказывая что-то о водопроводе, инженерных системах и других технических моментах, он замолкал, точно задумывался о чем-то важном. А потом, откашлявшись и тяжело вздохнув, продолжал говорить снова.
— Я очень рада, что мы будем работать вместе! — искренне сказала я, когда мы завершили беседу и я крепко пожала господину Якову руку с обручальным кольцом. — Лучшего специалиста невозможно и пожелать… — и всё-таки спросила. — Но мне кажется, что я где-то видела вас прежде, хотя мы точно с вами не были знакомы. Просто какое-то наваждение!
