Да ладно — встреча! Что ждет меня впереди? Что это за опасности, которыми пугает Альда? И главное — правильно ли я сделала, что уехала за тридевять земель от того, кто когда-то надел мне кольцо? «А кто тебя заставлял куда-то уезжать?! Ты сама все придумала! Ты сама все разрушила! Ты всегда, всегда сама во всем виновата!» Голос Мариса зазвенел в моих ушах.
А я ведь когда-то так любила его, так верила… И чем же все завершилось?!
— Простите, что вторгаюсь, дверь была открыта… — приятный мужской голос заставил меня оторвать ладони от уставшего, бледного, заплаканного лица. — Позволите войти?
На пороге стоял высокий, подтянутый молодой человек с волнистыми каштановыми волосами. Я сразу его узнала — в блестящей поверхности Альдиного медного таза я увидела именно его.
— Здравствуйте, — неловко пробормотала я, кинув быстрый взгляд на молодого человека. На вид он был моим ровесником или чуть постарше — лет двадцать пять, не больше. Незнакомец выглядел прекрасно, свежо и одет был с иголочки. Небесного цвета мундир, украшенный серебряным шитьем, отлично гармонировал с ярко-голубыми глазами. Волосы были темными, густыми, а лицо казалось очень светлым, с едва заметным румянцем.
«Красивый, как Марис, только у того глаза серые и ростом пониже…» — снова некстати вспомнила я бывшего мужа. Да что же такое? Когда он, в конце концов, исчезнет из моих мыслей? Я улетела от него за тысячи миль, а он все равно меня не отпускает!
Я подумала, что на фоне нежданного гостя кажусь неопрятной замухрышкой. Летнее пальто помялось в долгой дороге. Шляпка, пока я плакала, упала на спинку дивана, волосы спутались, прическа стала приплюснутой и некрасивой. Лицо опухло от слез и покрылось рваными розовыми пятнами (когда плачу, со мной всегда такое происходит). Угольно-черная тушь, которой я перед дорогой тронула светлые ресницы, потекла и оставила на щеках ужасные серые разводы. Хорошо живется ярким брюнеткам, им вообще можно не пользоваться такими уловками красоты, как тушь, карандаш или помада! Но если я не подведу глаза, их просто не будет видно…
— Позволите войти? — поинтересовался незнакомец, и я машинально кивнула. Он шагнул в кабинет, присел за стол — так уверенно, будто каждый день здесь бывает.
Смешавшись, я отвернулась (какая же дама захочет, чтобы ее увидели в таком неприглядном виде?) и попыталась найти платок в крошечной бежевой сумочке, которую всегда ношу с собой. Но отчего-то никак не могла его там нащупать, отчего еще больше смутилась. Наконец я отыскала белый накрахмаленный платочек с кружевами, приложила к его лицу. Конечно, белоснежная ткань сразу стала серой от потеков туши. Как же это неприятно!
— Отчего вы плачете? — помедлив, серьезно спросил молодой человек. — Вас кто-то обидел? Скажите мне. Не скрывайте. Если кто-то из местных позволил себе оскорбить гостью, это нельзя оставить безнаказанным.
— Нет-нет! — я замотала головой и подумала, что мои длинные волосы стали похожи на белую мочалку. — Просто я немного устала… Дорога неблизкая, довольно утомительная… Мне нужно немного отдохнуть — и я приду в себя.
— Вот поэтому я и прибыл, — сказал молодой человек. — Я услышал, что в нашу страну прилетела талантливая госпожа Злата Лето и понял, что господин Марген допустил оплошность, решив оставить вас здесь. Предлагаю поехать в город Сапфир уже сегодня. Поверьте, условия там гораздо приличнее, чем в этом так называемом отеле.
Сапфиром называлась столица этой страны. От тролля-возницы я слышала, что от Драконьей поляны до Сапфира нужно добираться не меньше трех часов в карете или тарантасе. Да и то не факт, что все сложится благополучно — местность гористая, леса дремучие, дороги разбитые. Драконы, как сообщил тролль Бин, в Сапфир летают крайне редко — их берегут для нечастых путешествий за границу. Да и не безопасно увесистым огнедышащим ящерам порхать туда-сюда над городом. Ведь не бабочки всё-таки — еще спалят что-нибудь ненароком…
Я так устала, что мысль об еще одном путешествии привела меня в ужас. Еще час назад я бы охотно приняла предложение молодого человека — тогда я чувствовала себя довольно бодрой и готова была отправиться в новый путь. Теперь же мне мечталось только привести себя в порядок и прилечь. Мне даже есть не хотелось, хотя у меня с вечера маковой росинки во рту не было.
Но голубые глаза гостя смотрели на меня с такой мягкой настойчивостью (ох, лучше бы вообще не глядели на такую красотку!), что я, кое-как справившись со слезами, пробормотала:
— Благодарю за приглашение, но я бы предпочла провести ночь здесь.
— Здесь? — незнакомец обвел глазами дешевую мебель и стены с отошедшими кое-где голубыми обоями. — Знаете, на мой взгляд, эта так называемая гостиница — не то место, где должен ночевать мастер такого уровня, как вы. Я читал о вас в газетах, видел ваши работы. Мне показалось, они очень достойные. Иностранки прилетают к нам крайне редко. Так что приглашаю в столицу.
— Спасибо… — пробормотала я. — Но я бы хотела познакомиться со столицей завтра, господин… господин…
