Дэин замер напротив своего портрета и улыбнулся. Моложе лет на пять, он выглядел торжественно серьезным, однако глаза излучали тепло и словно посмеивались.
— В прошлом году она переехала в Орван, центральное королевство, — пояснил он. — Преподает детям живопись. Пишет, что совсем нет времени творить для себя.
Они мельком осмотрели группу картин с членами его семьи и родственниками и остановились у небольшого темного полотна.
— Это она, — голос советника наполнился печалью и нежностью. — Моя Нэвия.
Девушка стояла вполоборота к зрителю, и ее силуэт словно проступал из мрака. Хрупкое обнаженное плечо, нежный овал лица, задумчивый взгляд, направленный куда-то в пустоту.
— Она такая красивая, — вздохнула Элия.
Она действительно была очень красивой. Темные вьющиеся волосы, почти сливающиеся с фоном, были собраны вверх в небрежный пучок, из которого торчала тонкая испачканная кисть. Одна сбежавшая прядка спускалась вдоль длинной шеи и ложилась тонким завитком на изящную линию ключицы. Возле пухлых красиво очерченных губ темнело неровное пятнышко, которое Эви сначала приняла за родинку, но, присмотревшись, поняла, что это краска. Только глаза, темно-карие, в обрамлении густых пушистых ресниц… в них не было света. Взгляд, устремленный в пустоту, был каким-то безжизненным и обреченным. Казалось, она глубоко несчастна, и этого уже не изменишь.
Дэин тяжело вздохнул и повел их дальше.
Миновав несколько картин с животными и восхитительный большой пейзаж со скалистым обрывом и возвышающимся над ним бело-голубым, будто прозрачным на фоне неба, замком, они подошли к месту, которое он хотел им показать. Центральную часть галереи занимали изображения королевской семьи.
Сцены были разными, но ни на одной из них король не позировал, будто художница воссоздала их по памяти. То он сидел на троне вдалеке, и его силуэт виднелся лишь частично поверх голов персон, собравшихся на аудиенции. То стоял на балконе над ареной, а позади него в тени угадывались фигуры женщины и двух молодых мужчин. На одной из картин король играл с советником Дэином в шахматы, а на скамеечке у его ног сидела женщина, положив голову ему на колени.
И наконец, здесь было несколько портретов красивого юноши — от мальчишки до почти зрелого мужчины. Казалось, Нэвия вложила в них все свое мастерство, потому что юноша был прекрасен. В нем угадывалось врожденное благородство и какая-то внутренняя сила, при этом ореховые глаза сияли теплом, а в уголках рта таилась мальчишеская улыбка. Одетый в светлые одежды, вышитые золотом, он будто светился, даже кожа была словно покрыта золотой пыльцой, поблескивающей на солнце.
— Это и есть принц? — Элия смотрела на него с нескрываемым интересом.
— Да, это принц, — тихо сказал Дэин и приложил руку к груди. — Принц Элиф, который погиб год назад. Да лелеют Первородные его душу в своей обители.
У Эви сжалось сердце. Такой юный и жизнерадостный, он напомнил ей об Ульфе. О том, как несправедливо, когда владыка смерти забирает лучших.
— В народе его иногда называют угасшим светом солнца… Потому что с его смертью солнце над Эфрией лишилось былой яркости.
— Если он погиб? — спросила Эви. — С кем же мы тогда встретимся завтра?
— Сейчас у королевства другой наследник, — пояснил советник. — Брат Элифа, принц Эрон. Я как раз хотел показать вам его.
Он сделал несколько шагов в сторону, и остановился у крайнего портрета, завершающего серию королевской семьи.
Молодой человек, изображенный на холсте, на первый взгляд не был похож на благородного принца. В скромных темных одеждах, он сидел под деревом, прислонившись спиной к широкому стволу, укрытый тенями. Поза его была расслабленной — одна нога согнута в колене, на бедре арбалет. Он не улыбался, глядя на невидимую художницу, но смотрел так, словно только что повернул голову, отвлеченный от раздумий, и его губы вот-вот изогнутся в улыбке. Возможно, Нэвия нарисовала его позже, как и других, выхватив образ из памяти. По крайней мере, было сложно представить принца позирующим несколько часов под деревом. Золотистый свет, проникающий сквозь листву, смягчал мрачный образ. Он не внушал страха или неприязни, но, конечно, в нем не было того внутреннего сияния, что исходило от его брата.
— Он такой мрачный и… — Элия силилась подобрать слова.
«Одинокий», — подумала Эви, но промолчала.
Единственный портрет, да еще и в темных тонах, как у Нэвии. Чувствовалась в этом какая-то схожесть. Особая связь. Только его темнота была мягче и теплее, и не такой непроглядной. Не такой печальной.
— Он выглядит старше, — добавила Элия.
— Он действительно немного старше, — согласился Дэин.
Кажется, посещение галереи навеяло на него гораздо больше печальных мыслей, чем он ожидал. На лбу пролегла морщина, а под глазами обозначились тени. Эви хотела бы утешить его, но не знала, как это сделать.
— Разве в ваших краях наследование не передается по старшинству? — спросила сестра.
— Что ж, — ответил советник, — вы все равно узнаете рано или поздно, поэтому лучше я сам вам объясню в общих чертах.
