— Насколько я знаю, ее высочество Интия сейчас путешествует по континенту, — невозмутимо ответил он. — И я не собираюсь на ней жениться.
— Тогда, — Эви моргнула, растеряв весь свой пыл, — на ком ты собираешься жениться?
Эрон улыбнулся, уже по-настоящему.
— Я собираюсь жениться на женщине, которую люблю.
Ее словно окатило ледяной водой. Грудь сдавило на вдохе, и Эви застыла на месте, пережидая бурю в душе. Ну, конечно. Нэвия… Как она могла забыть о той, после встречи с которой он так и не вернулся?
Значит, именно поэтому Дэин на протяжении всего путешествия отказывался вести любые разговоры о предстоящей свадьбе. Он мотивировал свой отказ тем, что и так превысил все полномочия и нарушил приказ его высочества, прибыв тайно на Вольные острова, поэтому не намерен больше вмешиваться в дела принца и участвовать в заговоре. Тогда ей показалось это странным, но она постаралась не терзать расспросами измученного морской болезнью советника. Теперь же все встало на свои места.
Последняя надежда, что у Эрона еще остались к ней чувства, погасла, как огонек истлевшей свечи. Эви отвела взгляд от любимого лица, не в силах больше видеть его таким счастливым.
— Что ж, — выдохнула она и развернулась, чтобы уйти, — тогда мне больше нечего здесь делать.
Глаза заволокло непрошенными слезами, и пол качнулся под ногами, но она не упала. Прикосновения потока, удерживающие ее в равновесии, были теплыми и невыносимо нежными. Мягкое мерцание золота опутало плечи, скользнуло по груди и животу и согрело холодные пальцы.
— Я собираюсь жениться на тебе, — прошептал Эрон у нее над ухом. — Разве я не говорил, что люблю тебя, и другие женщины меня не интересуют?
— Что… — Эви всхлипнула. — Откуда ты мог знать, что Дэин… что я…
— Думаешь, я не знал, что Дэин отправился на острова за тобой?
Его руки обвились вокруг ее талии, стискивая так крепко, что стало трудно дышать, но она даже не протестовала. Наоборот, тело моментально отозвалось на родные объятия, и Эви откинулась назад, прижимаясь к его груди, и прикрыла глаза. Он зарылся носом в ее волосы и вдохнул. Какое-то время они стояли так, словно боясь пошевелиться, и молчали.
— Ты же не мог знать, что я соглашусь, — в конце концов сказала она.
— Но я на это надеялся, — прошептал Эрон ей в шею.
— А вся эта подготовка… — Трезвый рассудок начал возвращаться, и Эви все-таки уклонилась от поцелуя. — Не говори мне, что ты настолько самоуверен, что решил, будто я примчусь сюда и сразу же соглашусь выйти за тебя замуж!
— Именно так… — пробормотал он, кусая ее за ухо.
— Ни за что! — Не разрывая объятий, она повернулась к нему лицом и задрала подбородок. — Ты же бросил меня! Выгнал из Эфрии! Ты… ты…
Не в силах подобрать слова, Эви издала стон, преисполненный яростного отчаяния, и толкнула его ладонями в грудь.
— Мы опять будем долго выяснять, какой я ужасный? — Эрон со страдающим видом закатил глаза. — Хорошо, я признаю, это было самое глупое решение в моей жизни. И если бы ты уплыла на Север, клянусь Первородными, мне бы в конце концов пришлось самому плыть за тобой.
— Может, я так и сделаю! — заявила она. — И посмотрим, как скоро ты…
Он накрыл ее губы своими, и Эви моментально забыла обо всех обидах. Мир вокруг померк и растворился в их поцелуе. В нем было столько невысказанного — томительного ожидания, признания вины и невыразимой всепрощающей любви, — что у нее подкосились ноги.
— Тебе лучше сказать да, — предупредил Эрон, подхватывая ее на руки и неся в сторону спальни. — Иначе мне придется запереть тебя в подземелье и морить голодом, пока ты не согласишься.
— Нет у тебя никакого подземелья, — проворчала она, уткнувшись носом в его шею. — Я выясняла.
— Тогда придется его создать, — ответил он, укладывая ее на постель. — Но сначала, ваше высочество Эвелин, — его голос понизился до хриплого шепота, а пальцы уже тянули за завязки ее пояса, — я сниму с тебя каждый клочок одежды, а потом…
— Эрон, — вздохнула Эви. — Ты такой болтливый.
— Мне замолчать?
— Даже не вздумай.
И он говорил. О том, как любит ее, как нуждается в ней и как скучал. И спрашивал, выйдет ли она за него и готова ли стать будущей королевой Эфрии. А Эви раз за разом отвечала да.
Много-много раз да.
***
Позже, когда они лежали на смятых простынях, утомленные и счастливые, Эрон гладил ее волосы, пропускал шелковые пряди сквозь пальцы и наблюдал, как в них запутывается солнечный свет. Сейчас, по прошествии нескольких месяцев он понимал, что поступил правильно, отпустив ее и дав возможность самой выбирать свой путь. Но, боги, если бы она только знала, как тяжело далось ему это решение. Вся его самоуверенность держалась на хрупкой надежде, что Эви все еще любит его. Настолько сильно, что будет готова принять любым.
— Я все равно не понимаю, — пробормотала она сонно. — Как тебе удалось добиться разрешения на этот брак? В моих жилах ведь не течет кровь Первородных.
