Когда будущий претор Стелларии вышел вперед, император Виго уже ждал его, уверенно расставив руки с уродливыми топорами в стороны, словно желая обнять его. Как только расстояние между ними сократилось до нескольких шагов, Виго, без какого-либо предупреждения, резко ринулся вперед, издав громоподобный клич, от которого задрожали камни и поднялся ветер. В последнюю секунду Арк успел укрыться щитом, и сокрушительный удар императора высек искры из закаленной стали. Наполненные беспощадной мощью удары сыпались один за другим, превратив грозного властителя этих земель в свирепого демона, желающего разрушить все, что встало у него на пути. Но чудовищные удары не были бессмысленными подергиваниями, как это бывает у обычных дикарей, а таили в себе определенный ритм и порядок. Виго не давал расслабиться Арку ни на секунду, заставляя того лишь закрываться щитом, и не оставляя ему шанса для контратаки, используя молниеносные, не имеющие ничего лишнего, движения. Он целился в одно и тоже место, словно выдра, которая стремиться расколоть камнем устрицу. Воздух стал наполняться подбадривающими криками ашурийцев, которые, воодушевленные мощью своего правителя, стали поддерживать его громкими возгласами, боевыми кличами и ударами копий о свои щиты. Но куда более внушительными и пугающими были ферасийцы. Великаны никак не выражали свои эмоции, все еще застыв живыми статуями посреди каньона, гордо выпрямившись, и сжимая свое оружие в руках. Сильный ветер, который поднимался после каждого удара Виго, слегка колыхал их алые плащи, и складывалось впечатление, что этот ветер был единственным, что может хоть как-то их задеть. Ни копья, ни мечи, сейчас были им не страшны.
Прошло несколько минут, но напор Виго так и не уменьшился, и создавалось впечатление, что с каждой секундой он становился еще более необузданным и животным, как раздувающийся пожар. Арк тоже не подавал признаков усталости, хотя его положение было явно слабее, чем у противника. Закрывшись щитом, он не сводил прорези шлема со звериного оскала своего врага. Феликс наблюдал как бывший раб принимает на себя удары, способные одним своим видом сломить боевой дух неподготовленного человека. Щит в его руках звенел, словно похоронный колокол, возвещающий при Таинстве Последнего Пути прожитые года усопшего. Но в глазах Арка не было страха, и в них читалась лишь холодная уверенность, будто он чего-то ждал.
«Неужели он хочет измотать противника?» — подумал Феликс, глядя на неистовый танец Виго, который высекал искры своими тяжелыми топорами.
Но тут маленький вор заметил, что в этом сражении что-то изменилось. За спиной Арка вдруг появились тени, которых до этого не было, и которые выглядели как сгустки черного дыма. Феликс тут же признал темный силуэт, который он видел раньше, и с которым беседовал Арк в сгоревшем порту, когда нашел меч. Он узнал его по золотым глазам, которые сверкали на фоне черного дыма. Но там были и другие — большие и маленькие, сгорбленные, как старики, и элегантные, как дамы. Все они стояли за спиной Арка, и, кажется, поддерживали его.
В этот же момент волна силы вырвалась из Арка, подняв в воздух каменную пыль. Все произошло в один удар сердца. Молниеносным движением он отклонил очередной гибельный удар императора, и Феликс увидел, что левый глаз у Арка почернел, а зрачок стал похож на маленькое солнце, отражающееся на дне колодца. И пока сбитый таким внезапным маневром Виго старался вернуть равновесие, рука Арка подняла полуторный меч. На мгновение застыв, словно лезвие гильотины, клинок с великой силой обрушился на закаленное тело Виго. Феликс видел, как меч разрезает воздух, как само пространство гнется под сверкающим лезвием, словно оно было материальным, как расплавленный мед.
Исход был решен. Тело Виго разорвало на куски, а волна воздуха сбила с ног первые ряды ашурийцев, облив их кровью побежденного императора.
— Ra! Undana! — проревел Арк, подняв свой окровавленный меч, словно знамя, и обращаясь к войску великанов за своей спиной.
— Un! Da! Ra! — повторили первые ряды ферасийцев, и эхо их слов, словно шквалистые волны, прокатилось по всем остальным отрядам.
— Undana! — в едином порыве отозвались последние ряды, и Феликс увидел, как ожившие великаны, подняв свои копья, метнули их в ошарашенных ашурийцев. Феликс в первый раз наблюдал нечто настолько грандиозное. Железные наконечники пробивали верхушки скал, словно раскаленный нож масло, пролетая насквозь и вызывая лавину из мертвых тел ашурийцев, которые теперь валились со своих позиций, словно обычные камни. Где-то сверху послышался боевой рог, и Феликс увидел новые отряды великанов, которые стали подниматься за спинами испуганных солдат.
Но вместе с неожиданным подкреплением пришел и шум воды. Темная река, бушующая и наполненная криками, лилась по каньонам, сметая сражающихся людей, и погружая все во мрак. Феликс не испугался этого яростного потока, потому что уже знал, что он не навредит ему. Глубоко вздохнув, он позволил темным водам подхватить его, и унести в недра новых воспоминаний.
