— Аркиракар Норнийский. — торжественным тоном произнес он, обращаясь к Арку. — Король Рабов и Владыка Цепей. Твой трон — холодный камень, а единственное царство — беспросветная тюрьма. Что ты ищешь на землях своих господ? Смерть? Разве одного раза тебе было мало? Сложи оружие, безумное создание, и император Виго пощадит твоих людей.
И снова Феликсу показалось, что голос священника необыкновенно мелодичен, и что он уж очень похож на женский. Но его мысли быстро сменились новыми, и Феликсу стало интересно, почему священник назвал императора другим именем. Похоже, что за то время, которое Арк провел в заточении, власть в империи успела поменяться.
Выслушав слова этого посланника, Арк наконец позволил своим сдерживаемым чувствам отразиться на его грубом заветренном лице. Скривив рот и нахмурив брови, он сплюнул на землю, прежде чем начать говорить.
— Плевал я на твои слова, белая гадюка, и на волю того очередного ублюдка, который заполз на ваш проклятый трон, возомнив себя чем-то большим, нежели обычный навозный жук. Если он не жалкий трус, который может говорить лишь через твой гнилой рот, то пусть выйдет и сам сразиться со мной! — последние слова Арк сказал так громко, что они долетели до вершин каньона, заставив ашурийцев переглянуться. В этот же самый момент по всей долине разнесся гулкий смех, будто сами камни источали холодящий звук, заставлявший болеть зубы и трепетать сердце.
— Ха-ха-ха! Я исполню твое желание, ничтожное создание! — прогремел голос.
После этого наступила тишина, и только спустя несколько секунд Феликс увидел, что на горизонте появилась какая-то высокая башня, похожая на кусок отколовшейся скалы. Постепенно приближаясь, она все больше увеличивалась в размерах, возвышаясь над головами ашурийцев, словно корабль, плывущий по темным волнам. Вскоре башня преодолела передние ряды солдат, и Феликс увидел, что это был просто огромный железный трон, который тянули закованную в броню риносы — существа, похожие на буйволов, но с одним рогом на конце нижней челюсти, которых Феликс раньше видел лишь на картинках. Сам же постамент, на котором находился трон, походил на груду черепов, которую залили расплавленным железом. И хоть высотой трон был в несколько человеческих ростов, Феликс смог разглядеть фигуру, восседающую на вершине этой ужасной громадины.
Новый император был прямой противоположностью предыдущего — стройного и гибкого. Человек, которой сейчас спускался по гладким бронзовым ступеням, был гораздо выше любого из ашурийцев, но не так высок, как застывшие в едином порыве великаны, возглавляемые Арком. Скорее всего в нем была смесь крови этих двух необычных рас, а, возможно, и какой-то еще. Весь его дикий вид кричал о звериной жестокости и первобытной силе. Длинная грива черных волос спускалась почти до пояса, а его упругий голый торс бугрился от распирающих мышц. В отличие от своих воинов, новый император, по-видимому, не любил железные доспехи, и поэтому на нем были надеты лишь кожаные штаны и легкая жилетка из красивой белой шерсти. На голове же была водружена корона, сделанная из черепа какого-то рогатого животного. И хоть лицо его не выделялось особой красотой и величием, и в нем имелось больше от зверей, чем от людей, Феликс смог разглядеть в его диком взгляде еле уловимую мудрость, которую тот скрывал за жестокой маской кровожадного хищника.
Как только тот достиг последних ступеней, к нему подбежали несколько ашурийцев, держа в руках два огромных топора, грубых и смертельно опасных, как и сам новый владыка. Тем временем Арк соскочил со своего скакуна, и к нему тоже подошли двое оруженосцев. Даже с закрытыми лицами, которые было не видно из-за позолоченных шлемов, Феликс узнал двойняшек, что сражались вместе с Арком на арене. Нельзя было сказать, что именно их выдало, может быть их совместная, почти зеркальная работа, или его ввели в заблуждение их одинаковые доспехи, но почему-то Феликс был уверен, что это были именно они. Сейчас они были чуть выше, чем прежде, и действовали слаженно, как две тени одного и того же существа. Когда они подошли, держа в руках железный щит и полуторный меч, Арк уже успел надеть на себя свой блестящий шлем с конской гривой, перед этим сорвав с глаза повязку, и теперь было видно лишь узкую полоску его лица сквозь закрытое забрало. Взяв из рук своих подопечных оружие, Арк размял руки, будто щит, который он держал, весил непомерно много, и нужно было время, чтобы привыкнуть к этой тяжести.
