Какое-то время его беспорядочно кружило, затягивая в бездонную яму, в которой нет света, но где обитают ужасно холодные и грязные существа. Феликс ощущал, будто упал на дно забытого колодца, в котором свили гнездо полчища ядовитых змей. Подняв голову, он увидел окошко, в котором проглядывался кусочек чистого неба. Затем картина в этом проеме изменилась, и маленький вор снова увидел армию ферасийцев, возглавляемую Арком. Но теперь тот стоял, приклонив колено перед темноволосой женщиной в черных латах и татуированным лицом, которая сжимала в руках странную булаву, больше походившую на кадило, внутри которой были расположены тлеющие угольки. Феликс видел, как шевелятся губы первого претора, как он медленно произносит имя женщины:
— ЭНИО. — разнесся по невидимым стенам уверенный голос Арка.
В памяти Феликса мигом всплыли знания, которые прежде были похоронены под грудой других, более мелких и жизненных забот. Знания, которые он хранил, но не придавал им значения, как повар не придает значения тому, из какого сплава сделан его нож, пока тот не ломается, стоит ему приступить к работе.
— Энио Ценебрийская, дочь Энлиля Старого. — вслух проговорил Феликс, глядя на темноволосую женщину. — Жрица Зверя. Последняя королева Ценебрии. Так значит это правда, и Арк действительно служил ей?
Сцена с преклонившим колено Арком изменилась, и теперь Феликс видел множество кораблей, на которых снуют высокие фигуры, уплывая прочь от скалистых берегов. Картины менялись одна за другой, показывая многочисленные сражения, осады городов и пышные пиры. Феликс снова увидел преклонившего колени Арка, но на этот раз рядом с ним находились еще три человека. Это было похоже на какое-то торжественное мероприятие, так как все четверо были одеты в парадные костюмы, а вокруг них собрались аристократического вида люди. Тут до Феликса дошло, что он видит первых преторов, которые присягают на верность императору Гелиосу. Маленького вора заинтересовала фигура рыжеволосой девушки, которая, по всей видимости, была Линой де ла Игнис, одной из самых загадочных персон в истории Стелларии. Странно, но во всех официальных источниках она описывалась как высокая и властная особа, которая была единственным претором-женщиной за все время существования империи. Но сейчас он видел лишь заносчивую девчонку, не старше Мавис, которая не имела манер и вела себя абсолютно не подобающим ее высокому статусу образом. Пренебрегая правилами всякого приличия, она уселась на край обеденного стола и беззаботно грызла яблоко, пока другие аристократы недовольно смотрели в ее сторону и тихо перешептывались, прикрывая рты широкими рукавами бальных платьев.
Но не успел Феликс все как следует рассмотреть, как картины прошлого вновь переменились, будто их смыло сильной волной, а когда рябь утихла, он увидел, что теперь Арк сидит на высоком мраморном троне, и уже около его ног приклонил колени другой мужчина. Теперь лицо правителя было усеяно глубокими старческими морщинами, а когда-то короткие черные волосы полностью покрыла седина. И все же он держался гордо, хотя, судя по всему, давалось ему это с большим трудом.
— Встань, сын мой. — раздался в темноте голос старого претора.
Феликс был поражен. Разве у Арка был сын? Ни в одной ученой книге про это не упоминалось. Тем временем человек перед Арком поднялся на ноги, и стало видно, что это действительно был сын первого претора. Он был почти копией своего отца, разве что волосы у него были намного длиннее, и спадали на плечи, и в талии он был куда шире, чем его отец, но это и не мудрено, если учитывать, что его отец провел треть своей жизни в рабстве, тогда как сын рос в уюте и мире.
— Императора терзают тревожные мысли, Родд. Его беспокоит будущее, которое известно лишь одним богам. — по-отечески теплым голосом проговорил Арк. Помимо седых волос, он обзавелся и длинной белой бородой. — И я поддерживаю эти его мысли, и те решения, которые он хочет предпринять. Он собирается послать новую экспедицию в пустоши, и я желаю, чтобы ты возглавил поход. Я хочу, чтобы ты взял всех людей Фераса, так как мы все видим, что им не место на этих землях, и они страдают, вспоминая об утерянном доме. — глаза Арка наполнились глубокой печалью, когда он произносил эти слова.
— Как прикажешь, отец. — поклонился Родд. — Ты хочешь, чтобы я взял всех людей, или только тех, кто захочет пойти?
— Конечно, будет неправильно заставлять их, и, если найдутся те, кто захочет остаться, мы не должны препятствовать их воле. Некоторые из них, возможно, еще не понимают, что так гложет их сердца, но, думаю, большинство все же захотят по своей воле вернуться в те земли, которые они когда-то потеряли.
— Но не будет ли это слишком опрометчиво, отец? Кочевники могут снова попытаться напасть на город, когда узнают, что основные силы, которых они так страшатся, покинули его стены. — все еще приклоняя одно колено, проговорил Родд.
