Из-за смерти старейшины, Эскер решил отложить отплытие на несколько дней, чтобы достойно попрощаться с Казией и выказать тому дань уважения. Попрощаться со старым наемником пришло множество народа — от обычных горожан, до более высоких лиц. Приехал даже сам претор юга — Джума Набиль Аль-Абас. Сами же похороны Казии выглядели на редкость странными: сначала дьякон Ярички провел над усопшим Таинство Прощания и Последнего Пути, а затем Казию накрыли белым саваном и уложили в длинную лодку, после чего пришли матроны из белланийской церкви, и надев на его голову венок из священных роз, покрыли алыми лепестками все тело старейшины. Удивительно было смотреть на то, как две не признающие друг друга церкви соединили свои обычаи, чтобы похоронить безбожного наемника. Эскер поведал Феликсу, что Казия никогда не молился ни одному из новых богов. Но самым интересным оказался процесс захоронения. Небольшая группа наемников, в которую в том числе входили и Эскер со своим дедом, подняли лодку на плечи и понесли ее по улицам города, двигаясь вдоль каналов, в которых, по мнению Феликса, куда удобнее было бы переправлять этот импровизированный гроб. После того, как процессия достигла песчаного пляжа, лодку наконец спустили на воду. И даже в свой последний поход, никто не думал снять с Казии его странную маску похожую на раскрытую ладонь. Когда же лодка отплыла достаточно далеко, Марбас поднял лук и выпустил горящую стрелу. Угодив в качающуюся на волнах лодку, она тут же подожгла ее, так как до этого ее облили маслом. Как потом рассказал Эскер, этот странный обычай похорон наемники переняли у норнов — народа, который живет на самом краю Самсонской пустыни.
Но на этом странные ритуалы наемников не закончились. В день отплытия, когда все вещи уже были погружены, и Феликс с мрачным предвкушением стоял рядом с остальными членами экспедиции, в пещеру, из которой они отплывали, пришли все остальные наемники. Они стояли на высоких балконах и у огромных ворот, напоминая своим видом большие шахматные фигуры, которые боги расставили для своей игры. Некоторые держали в руках зажженные факелы, что еще больше нагнетало атмосферу мистического ритуала. Эскер, который находился у трапа, оглядел собравшихся, а затем поднял вверх кулак. Мгновение он стоял с поднятой рукой, после чего разжал пальцы, и в свете множества трепещущих факелов Феликс увидел, как маленькое серое облачко пепла выплыло наружу и его тут же унес морской ветер. Наблюдая за ним, Феликс вдруг почувствовал нарастающую тревогу, ведь всего день назад в точности такой же ритуал проделывал священник из церкви Шести Владык над телом умершего Казии. Это было одно из главных таинств церкви. Таинство Прощания, когда по ветру пускали пепел от сожженной пряди волос умершего. После этого все наемники одновременно подняли раскрытые ладони ко лбу, и стали медленно проводить их вниз, двигаясь к глазам, олицетворяя тем самым утрату света и приход неизбежной смерти. Когда прощание было завершено, и Эскер уже было повернулся к кораблю, из толпы наемников выбежал Марбас, и со слезами на глазах обнял внука. Молодой наемник любовно похлопал деда по спине, а затем отстранился, направившись к кораблю.
«Морское Копье», а именно так назывался их корабль, отправилось в свое последнее путешествие, следуя по серебряной полоске света, которую проложила для него взошедшая на небо холодная луна.
