— Ты безмозглый дурак! И пусть на меня обрушиться небесное возмездие, но я скажу, что Владыки тоже были дураками, когда создавали такого глупца как ты! Единственное, что тебя ждет в этом походе, это смерть! — выпалил Марбас, и сорвав с шеи медальон, кинул его на стол перед Эскером. И прежде чем рука наемника успела его утащить под стол, Феликс увидел, что это был отрезанный человеческий палец с очень острым ногтем, который имел бледный оттенок, но при этом на нем не было заметно следов разложения.
Больше ничего не сказав, старейшина вышел из комнаты, грубо отпихнув в сторону Синоха, который загородил собой дверь. Проводив его взглядом, Эскер посмотрел на своих застывших в вежливом нетерпении гостей, и с усталым вздохом проговорил:
— Он печалится, потому что сам хотел поехать за место меня. Вы ведь знаете, он мой приемный отец… Правильней даже сказать дедушка, так как он усыновил моего отца. Мне и самому больно видеть его в таком скверном расположении духа, но я не могу позволить ему рисковать. Все же я моложе и сильнее, и, чтобы там Марбас не говорил, но и умнее тоже. — Феликс молча стоял, глядя как Эскер крутит в пальцах перо, о чем-то размышляя. — Он хороший человек, — продолжил наемник, — но слишком осторожный, и порой даже нерешительный. Вы были абсолютно правы, Хепзиба, когда сказали про гордость. За долгие столетия мы утратили ее, и теперь, словно плешивые мулы, ходим в экспедиции ради того, чтобы купить у местных фермеров табун жеребцов или привести очередной даме ручную зверушку. Многие вступают к нам в организацию ради громкого имени, и позорят нас тем, что участвуют в военных компаниях и развлекаются на игрищах. Поэтому я и хочу поехать с вами. Вернуть нам славу великих искателей и первопроходцев. Уверен, что и Марбас хочет этого, из-за чего на рэнде он неоднократно предлагал свою кандидатуру, но, к счастью, ее не приняли.
Сказав это, он поднял взгляд на своих гостей, словно ожидая, что его сейчас поднимут на смех. Но все сохраняли гробовое молчание. Даже Эн переменился, и теперь, за место отстраненной надменности, в его поведении проглядывалось нечто вызывающее, будто он проиграл важный спор, но не собирался просто так мириться с поражением.
— На этом все. — нарушил молчание Эскер, снова принявшись что-то записывать. — Приготовления займут несколько месяцев, и я бы хотел, чтобы все, кто отправятся с нами, перебрались в штаб. Как я уже сказал, организация отказалась дать нам Великие Корабли, а поэтому мы поплывем на малом Гранд Ауре. На этом все.
Как и сказал Эскер, приготовления заняли ни много ни мало два месяца. Судно, на котором они должны были отправиться в опасное путешествие, оказалось сравнительно небольшим, как представлял себе Феликс — всего двадцать шагов в длину и с двумя мачтами, но, как и Великие Корабли, оно тоже было сделано из железа. Феликс как-то раз поинтересовался у одного из наемников, почему все корабли, которые следуют в Самсонские пустоши, должны быть сделаны из железа, но тот лишь отмахнулся от него фразой «так надо», а также пробубнив под нос о дикарях и труднодоступных портах.
Хепзиба, пожертвовав приличную сумму денег, отправилась в Мидденхол проведать своего мужа, а затем уехала в Бриталию по делам торговой конфедерации. Хотя, все, кто знал про скрижаль, прекрасно понимали, что отправилась она туда именно из-за другой таблички, которая хранилась под неусыпным надзором слепых рыцарей — таких же умелых воинов, как и цепные ведьмы империи, которые, как и рыцари Бреталии, были незрячими. Перед своим отъездом Хепзиба рассказала Эскеру о истинной цели их путешествия, которую наемник воспринял вполне спокойно.
— В наших архивах сохранились записи о том, что Гелиос что-то относил в Храмы-Города. — задумчиво проговорил он, когда услышал правду о скрижали. — Если это действительно небесная скрижаль, то боги должны будут благословить наш поход.
— Тем более с нами будет еще и местный священник. — саркастически вставил Феликс, который в этот момент присутствовал в кабинете Эскера. Он мельком глянул на темный угол, где просматривался застывший силуэт Синоха. — Так что нам нечего бояться.
— Да, священник нам точно не помешает, — с веселыми нотками согласился Эскер, тоже взглянув на камнеподобного монаха. — Нам не повредит общество святого человека, который будет ограждать нас от соблазнов.
Услышав слова наемника, Феликс хмыкнул, подумав про себя, что один лишь вид Синоха заставит кого угодно не раз согрешить, приложившись к кружке с крепким вином, только бы забыть эти бугрящиеся мозолями кулаки.
