Трудно было не согласиться с его словами, особенно после того, как Феликс увидел в темноте десятки силуэтов, которые двигались по краям пещеры в их сторону. Еще несколько секунд, и на палубу «Морского Копья» с громким стуком опустился деревянный трап.
— Ну и что тут у нас? Железные крысы? — раздался из темноты хриплый голос.
Сверкнула яркая вспышка, и пещера наполнилась теплым светом. В одно мгновение вспыхнули десятки факелов, заставив всех вынужденных гостей закрыть руками глаза и заморгать от внезапно появившегося света. Теперь Феликс совершенно точно мог сказать, что они находились в огромной пещере, только вот она была не каменной, а деревянной. Странные квадратные дыры, виднеющиеся вдоль неровных стен, превратились в картины, и обстановка стала напоминать убранство старого и захолустного прибрежного трактира. Это место было одновременно и уютным, и наводящим мистический интерес, граничащий с тревожным страхом. Кособокие и бесформенные стены пугали своей неестественной кривизной, будто он забрел в логово сумасшедшего архитектора. Доски лепились друг на друга, разные по форме и цвету, но, тем не менее, странно гармонирующие друг с другом, так же, как гармонирует опавшая серая и золотая листва, общими усилиями создавая картину осени. Помимо разноцветных стен, теплый свет выцепил множество огромных чучел диковинных животных. И только спустя несколько секунд разглядывания, Феликс понял, что это были передние части кораблей! Как охотник, который делает из убитых животных чучела и вешает их на стену, так и пираты, по-видимому, вешали особо красивые трофеи на свои уродливые стены. Золотые львы, серебряные русалки, нефритовые драконы: тут, казалось, собрана ужасная коллекция со всего Кальдероса. Когда же взгляд Феликса скользнул вниз, то он увидел небольшой залив, в котором и находился их корабль. А затем его взору предстало то, что осталось от предыдущих гостей «Харибдиды». У темных стен трухлявыми кучами валялись скелеты заблудших кораблей, а из воды высовывались сломанные мачты и раздробленные доски. И теперь до Феликса дошло, как именно действовали пираты «Харибдиды». Этот морской монстр не брал на абордаж, а целиком пожирал свою добычу, и медленно переваривал, забирая все, что имело хоть какую-то ценность, и оставляя гнить в затхлых водах все остальное.
Пока Феликс завороженно осматривался по сторонам, Эскер уже успел перекинуться парой фраз с пиратами на свободном наречии. И только когда со стороны морских разбойников раздался громкий смех, Феликс обратил на них внимание.
Ничего особенно, чего бы Феликс не видел раньше, в облике большинства пиратов не было. Такие же грязные, поджарые и неухоженные, как и их северные собратья, с оттенками кожи всех самых безрадостных цветов — от серого и бледного, до угольно черного. Единственные, кто выделялся среди общей массы, были два человека, которые стояли впереди всей этой дикой банды. Первый был мужчина в черной длинной рясе с красными символами, такой же, как и у пиратского священника, которого Феликс видел на Альта-Петре. Ему даже показалось, что это и был тот самый священник, так как борода у него была такая же серая и длинная, как и у того, а лицо ничем не отличалось от лиц других священнослужителей, которых можно было встретить в любом храме. Может быть боги специально выбирают себе в слуги людей, которых нельзя ни с кем спутать? А вот второй пират явно был капитаном, так как выделялся своими размерами и приличным брюшком, которое поддерживал толстый пояс с золотой бляшкой. На нем были ухоженные доспехи и совершенно новые красные сапоги. Кожа у него была как у утопленника, а лицо, хоть и напоминало лицо обыкновенного варвара, тем не менее выглядело умным и преисполненным коварства. Глядя на него, Феликс невольно подумал о хитром людоеде, который с легкостью может обмануть даже опытного охотника. Один глаз у него был затянут белесой пленкой, и через него шел глубокий шрам, что еще больше наводило устрашения.
— … просто хотели поприветствовать вас. — долетела до Феликса часть разговора. — Что это с вашим кораблем? Мне казалось, они у вас были больше. Или вы уже настолько обнищали, что скоро будете ходить на обглоданных корытах?
— Если судить по тому, что я тут вижу, «Харибдида» только обглоданными корытами и лакомится. — с вызовом ответил Эскер. — Неужели на крупную рыбу клыков не хватает, а, Блоф?
— А ты дерзкий, не то что твой дед. — почесав короткую бороду, усмехнулся Блоф. — Посмотри! — он развел руками, хвалясь своими многочисленными трофеями, развешанными на стенах. — Разве этого недостаточно, чтобы затолкать эти лживые слова обратно в твою заносчивую глотку! Может быть мне вам всем шеи перерезать, и дело с концом? Мы давно не кормили Рогатую Русалку сухопутными крысами.
— Можешь попробовать, только потом не вини богов за то, что они вложили в твою пустую башку эту глупую мысль. Мы не будем просто стоять как овцы на бойне. — со смешком ответил Эскер.
