Феликс издал тихий стон. Всемогущая Силестия, ну зачем наемник так провоцирует этих злодеев! По одному их виду можно понять, что убийства для них, что молитвы для священников. И именно поэтому Феликс решил взять на себя роль переговорщика.
— Эм… прошу меня извинить… господин Блоф, верно? — проговорил Феликс, делая шаг вперед. — Мы с вами не знакомы, но я слышал много интересных историй о ваших деяниях…
— А это что за зверек? — хмурясь, перебил его Блоф, указав на Феликса зазубренной саблей, которую уже успел вынуть из-за пояса.
— Феликс Лихт. — представился маленький никс. — Вы, может быть, слышали про моего отца, он был капитаном…
— Он еще и говорящий. — снова перебил его пират. — Из говорящих зверьков обычно получается хорошая похлебка. Особенно из их мясистых языков.
Феликс сглотнул липкий ком страха, который появился у него в горле и мешал остальным словам выбраться наружу. Нет, с этими головорезами не договориться обычным способом.
— Хватит тревожить воздух пустыми словами. — жестко вставил Эскер. — Говори, что хотел, или отпусти нас из этого богами проклятого места.
Блоф скривил кислую физиономию, и сплюнув, почесал весок концом своей сабли.
— Капитан желает вас видеть. — проговорил он таким тоном, что стало ясно — это решение совсем его не устраивало. — Так что вы все пойдете со мной, своим ходом или по частям.
Капитан? Феликс несколько секунд стоял в полном оцепенении, пытаясь понять слова Блофа. Выходит, этот здоровенный пират не их предводитель? Кто же может править этой помешанной на убийствах шайкой, если не Блоф? Любопытство перевесило страх, и Феликсу стало интересно взглянуть на того, кто смог подмять под себя этих кровожадных головорезов. Эскер сказал, что их не убьют, а значит не стоит опасаться за собственную жизнь.
— Иди и возьми скрижаль. — раздался у него над ухом твердый голос. Повернувшись, Феликс увидел Эна, который неслышно подошел к нему сзади. — Нельзя оставлять ее без присмотра.
Пока наемники медленно выходили по трапу, Феликс метнулся в капитанскую каюту, и засунув скрижаль в кожаную сумку, быстро выбежал обратно. Несмотря на опасную ситуацию, все вели себя невероятно спокойно. Даже Милу не показывал страха, и внимательно рассматривал необычное убранство деревянной пещеры. Пираты осматривали каждого наемника, забирая все, что хоть как-то было похоже на оружие. К Синоху они даже не прикоснулись, то ли из-за того, что тот был по-своему обыкновению облачен в тогу, то ли его устрашающий вид перебил желание пиратов хоть как-то сближаться с этой горой мускул. Посох Дэя они тоже не забрали, и Феликсу даже показалось, что некоторых членов команды пираты просто забыли проверить. У Эна, например, не забрали меч, который Феликс до этого еще не видел. Ничем не примечательный клинок покоился за поясом молодого ювелира.
Закончив с обыском, их повели вдоль пещеры к необычной резной двери, на которой так же, как и на бойницах, было вырезано большое женское лицо с тремя рогами на голове. Остальные помещения корабля были такими-же странными и не имеющими правильных форм, как и та пещера, из которой они вышли. Пираты вели их по извилистым деревянным коридорам, которые больше напоминали звериные норы, оббитые досками. Странные туннели были увешаны картинами и устланы пыльными коврами, а на разноцветных стенах висели канделябры всех форм и размеров. Идя по этим безлюдным помещениям, Феликс в который раз подумал, что очутился в старом и зловещем замке. То поднимаясь, то опускаясь, они петляли по этим ветхим лабиринтам, пока наконец не достигли двустворчатых дверей на которых были вырезаны ценебрийские руны. Трудно было сказать, в какой именно части корабля они сейчас находились. Бесконечные подъемы и коридоры совсем сбили с толку Феликса, а окон тут не было. Постучав по двери, Блоф громко проговорил:
— Капитан! Мы привели этих земляных клопов!
За место ответа за дверью послышался звук, похожий на плеск воды, когда в реку бросают что-то очень тяжелое. После этого внутри двери раздался глухой щелчок, и они сами собой открылись.
Войдя в тусклое помещение, первое, что увидел Феликс был большой трон, сделанный из якорей, на котором, расставив руки и гордо выпрямив спину, сидела… Женщина?!
