— Вы шли чтобы помочь остальным? Может и мне с вами заодно? — спросил он будничным тоном. — Вы и сами знаете, что веревки-то я могу удержать, если попросит кто.
— Можно подумать, что мои слова смогут пробиться сквозь твои упрямые кости чтобы удержать их на одном месте. — холодно отозвался Феликс. Силы вернулись к нему, но теперь это была не бурлящая жаром уверенность, а холодная и расчетливая решимость, смешанная со злостью на Милу. Но Феликс решил поговорить с ним, после того как под ногами окажется твердая земля.
Вместе они поднялись на палубу. За время его отсутствия корабль приблизился к скалам еще ближе, и теперь проплывал между двух особенно устрашающих смерчей, поднимающих в небо потоки воды. Феликс не смог удержать удивленного возгласа, когда увидел, что на самом деле причиной всех этих вихрей были полчища громовых птиц, которые в едином порыве водили огромные хороводы в темных небесах. Сотни громовержцев мелькали внутри смерчей, ловя своими перьями молнии и перебрасывая их между собой.
— Милостивая Дочь! — пораженно воскликнул Феликс, наблюдая как само небо и море сходятся в едином потоке внутри этого волнующего хоровода.
Пока он как дурак пялился на смерчи, Милу уже ушел помогать другим наемникам бороться со стихией. Из ступора Феликса вывела песня, которую распевала Анья. Она стояла рядом с гарпунными пушками и издавала странные гортанные песнопения, размахивая своим посохом, от которого теперь шел золотой дым. Где-то за спиной Феликса раздался еще один хриплый мотив, но на этот раз в исполнении Хольфа, который взобрался по канатам на одну из мачт, и размахивал своим волосатым кулаком перед небом, словно полководец, который ведет свое войско. Непрекращающийся шум моря, сотрясающие раскаты грома, крики наемников и громкий смех Ареля — все смешалось в одну безумную какофонию. Феликс чувствовал, как на него накатывают волны всеобщего яростного хаоса, который не имел формы и границ. Как и их судно, он был нелепым и слепым, прокладывая себе дорогу там, где ее быть не должно. Феликс что-то кричал, держал вместе с другими людьми мокрые канаты, перекатывал бочки с противовесом и рубил узлы. Он был полностью поглощен общим делом, стал частью корабля и не помнил ничего, пока чья-то рука не опустилась на его плечо.
— Здесь опасно. — раздался голос Дэя, который доносился до него словно через пелену сна.
Феликс, который до этого полностью затерялся в этом подавляющем вихре стихий, и не видел ничего, кроме пелены дождя и всполохов молний, наконец пришел в себя. Такое пробуждение далось ему с трудом — его руки были истерты в кровь, а сам он промок до нитки. Каждый мускул в его теле ныл от боли, а кости, казалось, были готовы рассыпаться в пыль от вибраций воздуха. Сейчас их корабль находился в самом центре шквала, и в деревянный борт то и дело попадали молнии, которые грозились поджечь хрупкое судно. Феликс положил руку на пояс, и с облегчением обнаружил, что плита все еще на месте.
— Где Милу?! — пытаясь перекричать общий гам воскликнул Феликс. — Этот дурак пробрался на корабль!
— С ним все хорошо, а тебе бы лучше приготовиться. — ответил Дэй.
— К чему?!
Словно ответ на его вопрос, за спиной Феликса раздался пороховой выстрел, который сопровождался продолжительным и хрустальным звоном. Одна из гарпунных пушек выстрелила зазубренным копьем прямо в сторону скалы. Феликс увидел, как железный штырь стремительно исчезает в темноте, унося за собой толстую цепь, второй конец которой был прикреплен к кораблю. И пушки, и сама цепь теперь сияли в темноте солнечными узорами, а Анья, которая стояла рядом, продолжала напевать и размахивать посохом. Еще пара мгновений, и оставшиеся пушки так же выпустили свои снаряды.
— О Всеблагая Силестия, спаси нас! — воскликнул Феликс, когда увидел, что корабль мчится прямо на острые пики скал. — Мы разобьемся!
В панике он все же успел заметить, как Анья, раскуривая свою трубку, бросила в море блестящую сферу, источающую пульсирующий звездный свет. Какое-то время волны несли корабль на скалы, а затем, всего лишь на одно мгновение, все утихло. Волны будто разгладила чья-то невидимая рука, и Феликс с облегчением выдохнул, прежде чем ужас охватил его с новой силой.
Сначала до него донесся звук. Это был протяжный стон моря, которое застыло, чтобы набрать силы для чудовищного размера волны. Словно огромная лавина, она с каждым вздохом Феликса все возрастала, пока полностью не скрыла собой всю скалу и небо. Теперь Феликс не видел ничего, кроме гигантского вала, готового размозжить их корабль, и унести на морское дно. За его спиной радостно смеялся Арель и горланил во всю глотку Хольф.
