Это новое открытие заставило Феликса еще больше испугаться. Неужели на корабле есть такие же кровожадные маньяки, как и на Альта-Петре? Да, это тоже были пираты, но они не показались ему такими уж неуравновешенными психопатами. Это совершенно сбило его с толку.
— Но ведь он… этот человек… Хольф… он неуправляем. — Феликс повернулся к Эскеру, в надежде на поддержку.
Наемник некоторое время стоял в глубоких раздумьях, все еще сжимая в руке меч. Его взгляд блуждал по коридору, ни на чем особо не концентрируясь, а левая рука почесывала подбородок.
— Он сильный. — в конце концов изрек Эскер, убирая меч в ножны. — Если он не представляет опасности для моих людей, то я не против.
— А еще он уже был в тех землях, куда мы отправляемся. — добавила Анья. — Нам не помешает еще один человек, которые уже знает, с чем мы можем там столкнуться.
В который раз Феликс убедился, что Самсонские пустоши — это не место для обычных людей. Если безумие Хольфа было связанно с этой проклятой землей, то самым верным решением было бы тут же отказаться от этой экспедиции. Но Феликс не мог, да и не хотел так проступать. За прошедшее время Феликс еще сильнее проникся решимостью выполнить свою часть сделки и найти ферасийцев. Милостивая Дочь Роз, он уже и сам стал безумцем!
Вспышка молний озарила горизонт, но раската грома так и не последовало. До серых скал, где должна была высадиться их экспедиция, было еще множество часов пути, но уже сейчас море было неспокойно, и «Харибдида» стойко выдерживала это недовольное волнение. Чтобы расшатать это костяное чудовище нужна была куда более серьезная сила, чем эти небольшие бугорки волн. Феликс стоял на палубе и всматривался в горизонт, который с каждым часом становился все темнее и темнее, хотя солнце еще даже не достигло своего пика. Совсем скоро ему и остальным членам экспедиции предстояло сражение со стихией, но по какой-то непонятной причине он не испытывал сильного страха. За те дни, что он провел в море, Феликс уже несколько раз попадал в сильный шторм, и поэтому представлял, с чем ему скоро придется столкнуться. К тому же, уверенность Аньи и Ареля, которые возьмут на себя управление уродливой «Стумпой», еще больше успокаивала его. Уж кому как не им знать, как противостоять непокорным волнам и неистовому ветру.
— Не стоит в такое неспокойное время разгуливать по палубе. — раздался позади него голос Дэя. В последнее время Феликс нечасто виделся с ним, так как их каюты были расположены в разных частях корабля, а бродить по изменчивым переходам у Феликса не было никакого желания. — Ветер набирает силу, и лучше бы спуститься в трюм. Анья говорит, что скоро мы уже должны будем отплыть.
— Я не брожу. — немного обиженно ответил Феликс. Слова Дэя уязвили его гордость — за кого он его принимает? Все же Феликс уже пережил столько штормов, и даже сражался с бледнокожими зоарийцами, так что какой-то слабый ветер не мог его сломить. — Тебе следовало бы подумать о своей собственной безопасности, прежде чем растрачивать свою заботу на других. — уже более мягким тоном проговорил Феликс, глядя на однорукого и одноглазого пастуха, и в который раз замечая, как тот твердо стоит на покачивающейся поверхности. — Но тут ты прав, нам и вправду нужно торопиться. Надеюсь, морская богиня в этот день не останется безучастна к нашей судьбе, как-никак вместе с нами будет и ее преданная дочь.
— Все в руках Господних. — улыбаясь проговорил пастух. — Но не стоит забывать и о наших собственных, они нам сегодня тоже пригодятся.
Феликс невольно издал нерадостный смешок, выслушивая слова Дэя о крепости рук.
— А вместе с руками, я думаю, пригодятся и глаза. — добавил он, направляясь вместе с Дэйем к спуску с палубы. — Хотя, я бы предпочел приберечь свои руки и глаза для более важных вещей, к тому же, вряд ли от них будет сегодня хоть какая-то польза.
— Я так не считаю. С сегодняшнего дня ты будешь еще более тесно связан с небесной плитой, а поэтому для нас очень важно, чтобы все твои конечности были целыми и невредимыми. — уже более серьезным тоном проговорил Дэй.
— Да поможет нам святая Силестия. — взмолился Феликс, когда они вступили на лестницу, ведущую к докам.
Весь путь до желудка «Харибдиды», где и стояла пришвартованная «Стумпа», занял у них не больше нескольких минут. В деревянной пещере уже собрались, казалось, все пираты, которые были на попечении Аньи. Сотни морских разбойников расположились вдоль стен и на многочисленных переходах и балконах, для того, чтобы попрощаться со своим капитаном. На время отсутствия Аньи обязанности капитана возьмет на себя Блоф. Феликс даже удивился такому количеству народа, хотя подсознательно и понимал, что для обслуживания этой громадины необходимо большое количество моряков. Продвигаясь вдоль рядов, они достигли трапа, который вел на деревянного уродца, которого в скором времени должна была извергнуть из своей костлявой пасти «Харибдида», словно прожорливый хищник, выплевывающий комок непереваренных хрящей.
