Феликс ничего не ответил на это заявление, и молча направился к костру. Легкий, немного холодный ветер приятно освежал лицо, и приносил с собой запах свежей травы и цветов. Прошло уже полмесяца с того момента, как они покинули стены Ашура и направились на юг. Поначалу их путь проходил через гористую местность, где почти на каждом шагу располагались оббитые железом форпосты ашурийской армии. Не проходило и часа без того, чтобы впереди не возникла очередная черная башня или затянутый дымом лагерь с десятком-другим воинов, а то и с целым гарнизоном, включающим в себя боевые машины и прирученных, закованных в тяжелую броню, зверей. Пейзаж поменялся лишь спустя шесть дней, когда за место сухой и небогатой растительности им стали попадаться зеленые насаждения, а затем, по прошествии еще двух дней, перед глазами Феликса раскинулось необъятное море из травы, которое тут называли степи М’нур. Бескрайние зеленые луга и равнины уходили до самого горизонта, а сама трава была такой мягкой и необъяснимым образом плотной, что казалось, будто каждый день за ней ухаживает целая армия садовников. Время от времени им на пути попадались небольшие деревушки и развалины древних городов. Особенно часто им встречались разрушенные статуи древних правителей, заросшие мхом и травой, будто утопающие в глубокой трясине путешественники. И все же, даже в этом, казалось мирном и спокойном крае, нашлось место железным исполинам и военным машинам ашурийцев. И пусть сейчас они встречались не так часто, Феликс уже несколько раз увидел их боевые посты, оскверняющие скрежетом железа и едким дымом эти девственные луга. Когда они только вступили на эти земли, Эскер рассказал ему, что не стоит обманываться столь умиротворяющими видами, ведь даже у самой ядовитой змеи может быть красивый окрас. Степями М’нура владели верхние пикты — народ свободолюбивый и дикий, но не настолько, чтобы не подчиняться своим воинственным соседям. Пикты были кочевниками, и занимались разведением самсонских жеребцов — одних из самых выносливых животных в Кальдерасе, которые превосходили обычных лошадей по силе и размерам в два раза. Но под стальным гнетом Ашура, пикты, помимо разведения лошадей, занимались и поиском рабов, а поэтому всем незнакомцам нужно было быть особенно осторожными, чтобы не попасть в их крепкие руки.
— Я читал, что верхние пикты были одними из тех, кто первыми, вместе с норнами, покинули Самсонские пустоши на кораблях. — сказал Феликс на следующий день, когда они вновь двинулись в путь по зеленым холмам. Рядом с ним ехала Анья, и большие белые облака, которые уходили за горизонт, напомнили ему огромные паруса исполинского корабля, на котором, возможно, и отправились в свое долгое путешествие первые мореплаватели. А с кем, как не с пиратом, лучше всего поговорить о мореходстве?
— Ха, эти не знающие чести болотные клопы не вправе называться людьми моря. — с презрением и плохо скрываемой яростью проговорила она. — Эти жалкие трусы не преодолели и половину владений моей Матери, когда повернули назад. Они испугались груза нашего общего греха, и не пожелали разделить ответственность за проступки, которые наши общие предки совершили во время своего путешествия.
— Вы уже не первый раз говорите об этом «грехе», но я так и не понял, в чем заключается его страшный смысл. — стараясь не смотреть на Анью, как бы между прочим, проговорил Феликс. Он чувствовал, что это очень больная и невероятно важная тема для Аньи, и поэтому не хотел как-то разозлить ее. Прежде чем заговорить, капитан пиратов выдержала долгую паузу, видимо, обдумывая слова.
— Это случилось во Вторую эпоху, которую, во многих источниках принято называть — Эпохой Греха или Исхода. — наконец начала она, устремив свой хищный взгляд в даль, словно пытаясь увидеть картины тех лет. — Тогда мир переживал поистине темные времена, мальчик, и люди массово отрекались от богов, в угоду своим низменным желаниям. Они покидали свои прежние дома, стараясь забыть святые места, которые хоть как-то напоминали им о их прежней жизни. Норны и пикты первыми решили покинуть континент на кораблях, и как ты уже знаешь, многим это действительно удалось. Но по пути в новый мир, они набрели на морское королевство, которое впоследствии подвергли безжалостному разграблению. Но жадность и насилие было не главной их ошибкой. Опьяненные кровавым безумием и собственной безнаказанностью, они осквернили алтари одного очень древнего покровителя морей, за что впоследствии и поплатились. Я не знаю, кому именно поклонялись жители того королевства, как и не знаю название этого королевства, но многие полагают, что это было место, где сейчас располагается Арно-Очинг.
— В Арно-Очинг действительно царит многобожие. — задумчиво пробормотал Феликс, почесывая отросшую за несколько дней щетину. — Трудно найти другую такую страну, где было бы столько много разнообразных религиозных течений. — сказав это, Феликсу тут же пришла в голову мысль, что одна из небесных скрижалей храниться именно в Арно-Очинг.
