— Ну что, что вы. — поспешил вмешаться Феликс, прыгнув между ними, и в душе удивившись тому, что так бесстрашно встал перед направленным на него клинком. — Господин Арель, мы же все понимаем, что это все шутки. Ваше оружие, бесспорно, выполнено рукой настоящего мастера, и достойно своего владельца. А я нисколько не сомневаюсь, что вы говорите правду о том, что его изготовил тот великий правитель, о котором мы сейчас говорили. И даже госпожа Анья с этим согласна.
— Я не говорила, что он достоин…
— Поэтому прошу…! — повысил голос Феликс, перекрывая последние слова Аньи. — …мы по достоинству оценили красоту работы непревзойденного мастера Ралавье, а поэтому не могли бы вы убрать саблю обратно.
Арель состроил кислое лицо, а затем заткнул свой клинок за пояс, и недовольно скрестил руки на груди. Убедившись, что напряжение между двумя морскими капитанами уменьшилось, Феликс продолжил разговор, так как ему все еще было интересно узнать, что именно произошло в этих землях, хотя ответ на этот вопрос уже давно посетил его голову.
— Прорвало платину. — ответила Анья, когда Феликс задал ей свой вопрос. — Но это произошло тогда, когда свет цивилизации кирэ начал угасать, и многие из них уже давно покинули город. Тогда правители Зерзуллы, которым и служили кирэ, тоже оставили эти земли, и цветущие сады начали приходить в упадок. Большая часть кирэ отправилась обратно в Эоэль Шулиль, став называться шалсиналь — опавшие листья, а потом, после образования новых диалектов, их название сократилось до шалаль. Но многие, в том числе и сам Ралавье, построили великие корабли из синлиун — вечного древа, а также синэльрэм — лазурной кости, а затем держали свой путь на запад, в новые земли. Достигнув Северного моря, у притоков реки Вальки, он затопил корабли, чтобы те не попали в злые руки. Для этого Ралавье пришлось даже прибегнуть к рунной алхимии, так как обычные силы не способны были навредить тем кораблям. Говорят, что Ралавье долго пробыл у подножия хребтов Ос, в землях горных никсов, а затем взял путь на восток, где основал новое королевство в скрытых от любопытных глаз недрах леса Тумал, между Белтейном и королевством Лин. Говорят, что там он породнился с мелкими правителями приграничных земель — Драганами, Валаками и Аль-Басарабами. Платину же прорвало уже после того, как последние кирэ покинули дома. Наверное, это сделали ашурийцы, которые так и не смогли завоевать эту страну, когда она была в рассвете своего могущества. Время не могло так быстро победить творение Валь-Мал’эналя, и я не удивлюсь, если окажется, что ашурийцы, из своей гложущей зависти и беспомощности перед силой кирэ, разрушили ее, не в качестве какого-то тактического маневра, но как низкий и подлый знак, показывающий их силу и неудержимость.
— Как печально, что с творениями великих людей так бессовестно обходятся, и что боги никак не наказывают за такие варварские поступки. — вздохнул Феликс, еще раз оглядывая застывшие в воде шпили зданий. Но сейчас, услышав историю этого места, и по-другому взглянув на случившиеся события, он увидел в открывшихся ему затопленных пейзажах новую красоту. Спокойная гладь местных вод, и хрустальная чистота неба над ними, придавали этому потерянному месту странную, неприкосновенную и незамутненную красоту, превращая это место в безмятежное царство снов и забытых желаний. Феликс увидел, что даже злые стремления, движимые низменными пороками к разрушению и обогащению, могут невольно создать нечто новое и прекрасное.
