— Он вынужден был переселиться сюда, так как тут жили правители Зерзуллы, с которыми народ арлекинов связывали крепкие узы. Можно сказать, что Валь-Мал’эналь был их вассалом. К тому же горы Эоэль Шулиль всегда были неспокойным местом, и в те времена там рыскало множество разбойников и диких племен, которым не было числа. Перебраться сюда было мудрым решением. — закончив переливать зелье, Анья направила свой посох на юг, и провела им дугу, слева-направо. — Хребет Эоэль Шулиль огибает всю долину, и можно было не бояться, что враг сможет быстро подвести к стенам города большую армию. Было построено множество форпостов и сторожевых вышек, и вскоре Эльшул Зуриль стал непреступной твердыней на пути в Зерзуллу.
— Но ведь тут все затоплено. — в который раз напомнил Феликс.
— Умерь свое любопытство, мальчик. — проницательно проговорила Анья, ткнув его в грудь своим посохом. — У нас еще есть время на слова, прежде чем эти улитки доползут до нас. — она кивком указала на переходивших по мостикам лошадей. — Так вот, — продолжила она, — перед тем как воды Нзуламара забрали это место, Эльшул Зуриль был поистине великим городом. Тебе, наверное, трудно будет в это поверить, но арлекины отлично владеют военным искусством, и считаются грозными бойцами. Они были хранителями мира в Зерзулле, их сияющими стражами, за что арнистрийцы прозвали их Эо Кирэ — Звездные Защитники, а еще Сау’Шул Кирэ — Защитники с Холма. Они стали стражами этих мест, и долго хранили мир в долине, принимая на себя удары северных племен злобных карликов — казирэмов, а также их кровных родственников — зоарийцев. Кирэ живут гораздо дольше, чем обычные люди, и Валь-Мал’эналь правил множество столетий, прежде чем трон занял его сын Ралавье. И в отличии от своего прагматичного и прямолинейного отца, он, как ты уже понял, был непревзойденным алхимиком и великим философом. Но это совсем не значит, что он не унаследовал таланта своего отца, и был плох в созидании. Вместе с потрясающим мастерством кузнечного дела, которое он перенял от отца и дяди — Валь-Эльраналя, Ралавье смог усилить армию, проведя реформы и первым укомплектовав ее отрядами боевых алхимиков, да и улучшить жизнь кирэ в целом. Это он придумал рахафол — особый сплав, способный растягиваться и сжиматься, который в Стелларии называют «горней сталью». А затем, когда судьба вынудила его покинуть это место, он построил великие корабли и отправился на Новый континент, где обучил кузнечному искусству норнов и пиктов, которые поселились у хребтов Ос, и после чего уже предки самих норнов основали Амбосгот.
— О, я слышал про Амбосгот! — оживился Феликс, обрадованный тем, что тоже может поделиться знаниями, и не выглядеть полным невежей и простаком. — Им ведь правила династия Экхардов. На моей родине они очень известные мастера кузнечного дела.
— Именно. — улыбнулась Анья. — Как раз Экхардов и обучил Ралавье кузнечному мастерству и тонкому ювелирному делу. Но так как среди них не было ни одного человека, способного перенять истинное искусство изменение Порядка, то и работы Экхардов не шли ни в какое сравнение с теми шедеврами, которые производил на свет Ралавье. Ты и сам можешь в этом воочию убедиться, взглянув на клинок этого неотесанного олуха, с мозгами медузы. — она кивнула в сторону Ареля.
— А я уж думал ты и не заметишь, гнилая ты коряга. — Арель был явно доволен таким вниманием. Снова вытащив свою саблю, он бережно провел по клинку ладонью. — Ивальзир. Хотя я не считаю, что оружию нужно давать имена до того, как оно себя проявило, но этот полностью заслужил свое название — Отражающий Небо. Наверное, это одна из последних работ Ралавье.
Феликс раньше никогда не обращал особого внимание на оружие его спутников, и приглядевшись к сабле Ареля, был поражен тем, что до этого не замечал ее уникальной красоты. Лезвие блестело, словно застывшая гладь ртутного озера, и на нем были выведены красивые узоры из птиц и цветов. Рукоять тоже была выполнена с ювелирной изящностью, и выглядела как гигантский осьминог с переплетенными щупальцами, пытающийся ухватить навершие в форме солнца. От взгляда Феликса так же не ускользнула странная полоса на острой части лезвия, будто оно было покрыто тонкой коркой инея. И тут он заметил то, что заставило его еще больше расширить глаза от удивления: в глубине рукояти, между переплетением щупалец, он увидел стеклянную оправу, в которой, словно полчища синих многоножек, мерцали бесчисленные вспышки света.
— Ты умеешь ловить молнии?! — восторженно произнес Феликс.
— А то! — гордо заявил Арель, снова проводя рукой по рукояти. — А ты разве думал, что я обычная корабельная крыса, малец?
— Думать так было бы великим преувеличением и оскорблением всех несчастных крыс. — вставила Анья, тоже не сводя глаз с оружия.
— Еще хоть одно слово в мою сторону, и я отрежу твой гнилой язык, старая ведьма. — злобно рыкнул Арель, наставив саблю на капитана пиратов.
